Вечером снова собрались в номере, выпили, и появилась потребность выговориться. Полковник рассказывал, как в шестнадцать убежал на фронт, как попал в разведшколу… Парни слушали и проникались уважением к этому человеку. Он казался им очередным кабинетным полковником, а оказалось, что четыре года мотался по тылам противника… А потом прорвало и пилота — ещё год назад он летал на штурмовике и был сбит в Афгане, почти неделю выходил к своим… Пили в тот вечер много, расходиться не хотелось. Все находящиеся в комнате стали ближе друг другу, и все осознавали, насколько они похожи, хоть и выполняют работу каждый по-своему…
Утром — снова досмотр и погрузка. Погода идеальная, на небе ни облачка. Яркое солнце режет глаза, и постоянно приходится жмуриться.
Самолёт, ровно гудя турбинами, словно плылёт по голубому небу. Под крыльями проплывали величественные горы, покрытые снегом. Потом их сменили горы пониже, постепенно перетекшие в безлюдную пустыню.
Парни прильнули к иллюминаторам, рассматривая открывшиеся пейзажи. Полковник спал, видимо окончательно уверовав, что пока парни на борту, ничего случиться не может.
Седой прошёл по салону, поглядывая на пассажиров. Они тоже прильнули к иллюминаторам и смотрели на свою страну с высоты.
Самолёт начал резко снижаться, закладывая вираж. Впереди открывалась серая, мрачная долина. Двигатели натужно ревели, самолёт стремительно шёл на посадку. С обеих сторон показались вертолёты, отстреливающие тепловые ловушки. Они двигались по кругу, прикрывая самолёт.
— Смотри, — Игорь толкнул друга, — вертушки прикрытия…
— Да, тут действительно война… — тихо произнёс Сергей.
Самолёт быстро терял высоту, теперь вертолёты шли вровень с ним, продолжая отстреливать ловушки. Можно было даже рассмотреть пилотов.
— Твою ж мать… Вот у мужиков работа… Прикрывать собой взлетающие или садящиеся самолёты, — Сергей покачал головой.
— А мы ещё считаем, что у нас профессия опасная, вот они — герои! — ткнул пальцем в иллюминатор Седой. — У них каждый вылет как лотерея: «Повезёт — не повезёт…»
Шасси коснулось полосы, на обочине стояли автомобили обслуги. Самолёт нёсся по бетону. Двигатели взревели, переключаясь на реверс. Сбросив скорость, самолёт развернулся и замер. В салоне сразу стало тихо…
Подогнали старенький трап, стюардессы открыли дверь, и в салон ворвался свежий воздух.
— Парни, пока все на местах… — Седой поднялся и спустился по трапу.
Чуть в стороне стояла толпа афганцев, видимо встречающие. По лётному полю нёсся ГАЗ-66, у трапа лихо остановился, из кузова выпрыгнули десять бойцов спецназа, тут же рассыпавшись вокруг самолёта. Командир группы выпрыгнул из кабины и, чуть наклонив голову, смотрел на Седого.
— Здорово! Что-то ты пижонски одет!?
— Здравствуй! Приказ — перелёт в гражданке…
Мужчины пожали руки и обнялись…
— Какая помощь от нас требуется? — спросил спецназовец.
— Главное, что вы тут…
Полковник спустился по трапу, поздоровался. На трапе показались первые пассажиры: кто-то, увидев знакомых, помахал рукой, кто-то спускался, опустив голову. Когда последний пассажир вышел, на поле высыпала вся группа.
— Ну, вот и все… — произнес Седой.
— В смысле? А повоевать? — спецназовец смотрел на Седого. — На кой хрен мы приперлись?
— Ваше присутствие очень важно. Но всё, что произойдет дальше, нас особо и не касается, — произнес полковник.
— А что может произойти и где? — спросил спецназовец.
— Вон, в той толпе встречающих, — полковник показал на кромку поля.
А там действительно возникла какая-то ссора. Двое мужчин сначала орали, а потом сошлись в рукопашную. Афганские военные, вклинившись в толпу, растащили дерущихся и, заломив руки, потащили куда-то, постоянно оглядываясь на стоящих спецназовцев.
— Домой летим? — на трапе стоял пилот.
— Так мы завсегда! — улыбнулся Седой.
— Тогда по коням! — пилот скрылся в салоне.
Тепло попрощались со спецназовцами и полковником — он оставался в Кабуле.
— Бог даст, свидимся! — полковник пожимал всей группе руки.
Самолет взлетал так же стремительно, как и садился. Его снова прикрывали вертолеты. Парни смотрели на вертушки и мысленно благодарили пилотов…
Поздно вечером самолет коснулся полосы и, коротко пробежав, замер. К поданному трапу подкатил туристический автобус с наглухо зашторенными окнами.
С неба сыпал небольшой снег, и легкий мороз щипал за открытые части тела. Парни улыбались, спускаясь по трапу, и сразу проходили в теплый салон автобуса. Сначала надо заехать на базу, сдать оружие и спецсредства, написать отчеты, а потом уж домой…
Спустя полтора часа автобус въехал на территорию базы и застыл напротив штаба. Командир в летной куртке, с непокрытой головой встречал парней у входа. Глядя на улыбающиеся лица, его губы растянулись в улыбке.
— Молодцы! Сдавайтесь, накарябайте отчеты и по домам. Автобус вас подбросит в центр.
Расположившись в одном из учебных классов, перешучиваясь, писали отчеты.
— Командир, как водка не пошла в первый день писать? — спросил кто-то из ребят.
— Я тебе сейчас напишу маршрутик километров на тридцать.
— Так это, шучу я…
— Так и я серьезен, — улыбнулся Седой.
