Сидя за столом, разговаривали. Отец посматривал на Сергея, но вопросов не задавал. Поужинав, Сергей решил сварить кофе, а Наташа собралась мыть посуду.
— Наташенька, мы все сделаем, — произнес Николай Владимирович.
— Тогда я баиньки… Вставать рано.
Наташа поцеловала Сергея и вышла.
— Рассказывай…
— Пап, да собственно и нечего. Нас к чему-то готовят, но вот к чему? Раньше мы некоторые вопросы даже косвенно не затрагивали, а теперь…
— Например?
— Что жизнь конечна…
— Но ведь это известно любому человеку, как только он начинает себя осознавать.
— Это понятно, но когда наступит этот последний миг, мы не знаем, и как себя поведет тот или иной человек — тоже, — произнес Сергей, глядя на отца.
— Серег, но ведь это нормально. Вы те, кто готов рисковать своей жизнью ради жизни других. То есть готовы умирать ради жизни.
— Даже для тебя это очевидно, а для нас сегодня было целое открытие.
— Вы просто никогда об этом не думали. А педагоги у вас молодцы! Правильные вопросы поднимают. В вашем возрасте об этом как-то не думаешь. Но ваша профессия обязывает думать всегда.
— Да, не зря говорят, что мудрость приходит с годами… — вздохнул Сергей.
— Ты лучше скажи, в Новый год ты с нами?
— Обещали, что встретим дома. Но ты ведь понимаешь, если что-то, где-то… То могут и сорвать.
— Экстренные ситуации мы не рассматриваем. Наташа хоть и молчит, но ведь вижу, как она переживает. Ладно, допивай свой кофе, а я перекурю, моем посуду и разбегаемся. Твоей жене завтра на работу, помни об этом, — улыбнулся отец.
— Пап, мы разберемся…
— Разберется он… Наташе сутки работать.
Разошлись только спустя полчаса. Сергей тихо вошел в комнату — Наташа спала.
Группа в полном составе расположилась в креслах актового зала. Тихо разговаривали, обсуждая прошедшие выходные. Вошедший Седой с теплотой посмотрел на парней и, пройдя по залу, облокотился на невысокую сцену. Разговоры сразу стихли, девять пар глаз смотрели на командира.
— Как отдохнули? Хотя чего спрашиваю — достаточно посмотреть на ваши счастливые лица, — Седой замолчал, всматриваясь в сидящих перед ним парней. — До Нового года осталась неделя. Сегодня вечером едете домой.
Сидящие встрепенулись, и их лица озарили улыбки…
— Но собрал вас не для того, чтобы это объявить. Практически сразу после праздников мы убываем в командировку на шесть месяцев. Все уже утверждено и согласовано.
Все стихли и внимательно слушали командира.
— Мы отправляемся в Мозамбик. Наши военные и гражданские специалисты давно присутствуют в этом государстве. И, как вы знаете, там идет война, которую называют гражданской. Но по факту против правительственных сил действуют многочисленные разрозненные банды, войска соседних недружественных государств и наемники практически со всего света. Официально нашим военным специалистам запрещено принимать участие в боевых действиях. Но, как часто бывает, это в теории и в кабинетах принимающих решения. По факту наши там полноценно воюют. Последнее время участились случаи похищения наших гражданских специалистов, и не всегда их удается вытащить дипломатическим путем. Национальная армия существует, но вот боевой дух желает лучшего. Там, где наши ребята личным примером показывают, как надо воевать, всё более-менее нормально. Но если части не имеют военного советника, то частенько разбегаются даже при явном превосходстве над противником. Наша задача — создать подразделение, способное бороться с диверсионными и партизанскими отрядами противника. В стране уже работали парни из смежного ведомства совместно с кубинцами — им удалось создать боеспособное подразделение спецназа, но это было несколько лет назад. Нам надо возродить подготовку, так что работа предстоит большая и сложная. Наши кубинские товарищи уже прибыли и ведут подобную работу, мы им поможем. Что нам придется столкнуться с сильным и хорошо обученным противником — сомнений нет. Что придется принимать участие в боевых операциях, несмотря на запрет, — тоже. Третьего января к двадцати одному часу вы все прибываете на базу. У нас сутки на сборы. Вылетаем пятого рано утром. Летим гражданским бортом. Напоминаю: особое внимание уделите нижнему белью — помните, что в джунглях это очень важно. Родным и близким сообщать место убытия категорически запрещено. Номер полевой почты для писем вам озвучат. Всем зайти в строевую часть и уточнить, не требуются ли какие-то данные для оформления документов.
Седой посмотрел на присутствующих. Серьезные, внимательные взгляды, все сосредоточены, хоть в глазах и читается скрытая тревога. «В парнях уверен на все сто, эти не подведут. Главное, чтобы в больших кабинетах не озвучивали глупые приказы — ведь от них зависит жизнь всех присутствующих». Седой тряхнул головой.
— Вопросы?
