Тучный мужчина с маленькими руками оживает, будто до этого находился в состоянии глубокого сна.
– Магистр Блекстоун, э-э-э, – прокашливается, возвращая нормальный голос, – при всем уважении, я не понимаю, как могу повлиять на ваше решение по поводу этого… м-м-м, – пытается вспомнить имя, но тщетно, – субъекта. В самом деле, моя компетенция – право. Обеспечение законности и правопорядка, а также принципа неотвратимости наказания. Мне кажется, данный случай находится вне моей юрисдикции.
Судья мучимый похмельем, с трудом держит раскалывающуюся голову, поэтому думать и говорить ему категорически не хочется. Из-за этого Иринг хочет как можно скорее закончить собрание, чтобы наконец прилечь.
Магистр ужасно разозлен его ответом.
– Судья Кич, я правильно понимаю, – каждое слово, как удар молотком, – вас не заботят дела совета? Так, может, мне стоит определить вас на другую должность? Например, на шахты Крошуэля? Не хотите использовать голову – займите руки.
– Что вы! Что вы… – подрывается Кич, чувствуя, как ударивший адреналин снимает похмелье. – Я совсем не то хотел сказать.
Майор Дрим довольно ухмыляется, представляя, как судья, которого он терпеть не мог, пыхтит, обхватив кирку своими маленькими ручками.
– Я имел в виду, что мнение мисс Крисандры и Сергея Дрима здесь являются ключевыми. А мне остается лишь поддержать их решение, – кое-как приводит мысли в порядок мужчина.
Блекстоун опирается ладонями на стол. Столешница выполнена под старину – темно-зеленый мрамор светится изнутри белыми прожилками, испещрявшими его поверхность. Секунд тридцать, показавшиеся тому годами, он буравит глазами судью.
– Члены совета, завтра к девяти часам я жду от вас готовое решение. Больше я не намерен тратить на него свое время. Все свободны.
Присутствующие поднимаются и, поклонившись, направляются к выходу.
Последним идет Алекс Шнайдер. Проводив остальных, он прикрывает дверь и оборачивается к Герольду.
– Магистр, мы можем поговорить наедине?
– Естественно, выкладывайте.
– Пожалуй, у меня есть то самое «готовое решение». Как только стало известно о нашем новом пленнике, я сразу вспомнил своего коллегу, доктора Рифулоса, Кортеля Рифулоса. Он биоинженер-генетик. Так вот, у него в разработке уже лет десять находится потрясающий проект. Несмотря на некоторый спад в развитии науки по причине той самой катастрофы, которая создала вокруг нас новый мир, его разработка близка к завершению. Но… ему нужен подопытный объект.
– В чем суть исследования?
– О-о, – Алекс многозначительно закатывает глаза, – создание усовершенствованного человека. Солдата с интеллектом ученого, реакцией кошки и силовыми показателями робота. Понимаете, о чем я? – И, не дожидаясь ответа произносит: – Совершенство. Биоробот-разведчик, диверсант, в общем, идеальная боевая единица. А то, что Денис – человек новый, нам вдвойне на руку. Во-первых, исключена утечка информации на этапе подготовки проекта, он попросту не знает никого из наших врагов. Во-вторых, – психолог щелкает пальцами, – у него не то чтобы есть выбор.
– Любопытно, доктор. Давайте присядем.
Старик подходит к креслу и жестом приглашает Шнайдера занять соседнее.
– Ну а что, если этот Денис, став «идеальной боевой единицей», начнет вредить своим создателям, не смирившись с ролью кролика? Или переметнется к конкурентам.
– Мстить он не будет. Я, знаете ли, разбираюсь в людях, это и дар, и проклятие одновременно. Именно поэтому до сих пор и не женился. – В глазах психолога мелькает тоска, лишь на секунду выдавая настоящие эмоции. – Дать стопроцентную гарантию того, что не переметнется я не смогу, – все же поправляется.
– А этот ваш Рифулос? – Мужчина задумчиво барабанит пальцами по подлокотнику.
– И он не сможет, – хитро улыбаясь, Алекс проводить пальцем по подлокотнику автоматически проверяя наличие пыли, – но этого и не требуется. Вся прелесть такого солдата в том, что мы в любой момент сможем его отключить.
Увидев согласие в глазах старика, психолог просиял.
***
Полежав немного после завтрака, я решаю размяться. Делаю стандартную армейскую зарядку, отжимаюсь от пола два подхода по пятьдесят раз. После этого самочувствие становится гораздо лучше. Ощущаю себя бодрым и готовым к новым свершениям. Вот только таких не предполагается. Держат меня по-прежнему, как кролика в садке.
Разум, в отличие от тела, становиться бодрым отказывается наотрез. В голову лезут мысли о родителях. Как они там без меня? Что бы ни случилось дальше со мной, если это не бред и не сон, для них я умер. За что им такое?
Печальные размышления прерывает длинноногая Крисандра, и, признаться, ее я рад видеть больше остальных.
– Привет, Ди! Поел? – спрашивает, загадочно улыбаясь. – Отлично. Я выбила тебе прогулку, собирайся.
– Привет, слушай, для прогулки обувь нужна. – Я недвусмысленно показываю на свои босые ноги.
– Ну да, – соглашается девушка, с интересом разглядывая пальцы моих ног, – сейчас вернусь. Никуда не уходи.
Она выходит, намеренно качая бедрами сильнее, чем необходимо. И, вернувшись минут через пятнадцать, с порога запускает в меня кедами.
– Лови! – хохочет.
