– Я тебя скоро на свалку отправлю, – незлобно ответил Бахрамом, а сзади, через окошко кабины, раздался веселый смех Эльвиры: «Ну, дают мусора. Обхохочешься».
–Ты чего там, с бабами что ли развлекаешься?
– Да ни с кем я не развлекаюсь. Это задержанные интуристовки. Ты говори, чего надо, – и Петров, с силой задвинул окошко кабины.
– Еще нужны асоциальные элементы, – тяжело вздохнула рация. – Приказ поступил сверху. План надо выполнять.
– Могу шахматистов из парка Павлика Мороза забрать. Но они еще трезвые. Не придерёшься.
– Нет. Эти не подойдут. «С них и взять то нечего, – задумчиво произнес Бахрамов, – Знаешь, что езжай на станцию. Там эти торговки уличные постоянно крутятся. Выбери там кого по солидней.
– Кого посолидней? Там бабульки в основном укропом торгуют.
– Грибники уже пошли. Котиками этими гипсовыми торгуют, – раздраженно ответил Бахрамов, – Ну, чего я тебя объяснять буду. Сам лучше меня знаешь. Все работайте.
–Есть, работать, – отключая рацию, произнес Петров, – Давай Козлов к станции сворачивай.
– Эту в какую сторону?
– Вон видишь мачты торчат железные. – Петров указал рукой на верхушки тополей, за которыми виднелись опоры электропередач, – На них ориентируйся. Нам туда. Там станция.
***
Станция представляла собой, обычный перрон, где останавливались загородные электрички, с деревянным павильонном «Касса», на стене которого висело выцветшее табло расписания. На небольшой площади между автобусными остановками, на деревянных ящиках, расположились уличные торговцы
– Притормози, Козлов, здесь в тенечке, – приказал Петров, перед въездом на привокзальную площадь, указав на большую раскидистую иву, скрывающую Уазик от людей на площади. – Кто тут у нас сегодня из богатеньких?
Торговали в основном бабульки букетами осенних астр и гладиолусов, в эмалированных ведрах, выращенных специально к началу учебного года. Среди всех выделялась одна дородная женщина, продающая стаканами из мешка семечки и крепкого вида дедок с двумя большими рюкзаками, стоящими перед ним на асфальте. А чуть в стороне, возле оранжевого цвета Москвича, на капоте которого стоял ярко разукрашенный гипсовый котик, расхаживал мужчина в сетчатой шляпе с потертой папочкой под мышкой.
– Брать будем троих, – внимательно разглядывая торговцев резюмировал Петров, – Мужика с котиками. Тетку с семечками. И этого дедка с рюкзаками. Остальные, дохлый номер.
– Как брать то будем, – озадаченно взглянул на него Козлов.
– Сейчас выезжаешь на площадь и выскакиваем. Я к Москвичу, ты за дедком с рюкзаками.
– А тетку с семечками кто возьмет?
– Она с таким мешком, далеко не убежит. Потом подберем, – со знанием дела ответил Петров, – Все. Поехали.
Козлов включил зажигание и выехав на площадь, медленно поехал вдоль ряда торговцев.
– Милиция, атас, – закричала сидящая с краю бабулька и подхватив ведро, поковыляла к подземному переходу. Следом за ней, разбрасывая в сторону ящики, подхватились остальные.
– Ты, чего Козлов делаешь. Тормози, – заорал на него Петров. И выскочив из машины, бросился к мужичку в шляпе, пытающемуся с котиком спрятаться в салоне Москвича.
Козлов увидел, как его дедок с рюкзаками, доковылял к павильону касс и скрылся за дверью. И он, выйдя из машины, быстро пошел за ним следом. Зайдя в павильон, огляделся и не сразу распознал дедка, который уже без рюкзаков, наклонился к окошку кассира.
–Так, товарищ. Вам придется пройти со мной, – подойдя к нему, взял его под руку Козлов.
– А в чем дело, – с вызовом встрепенулся тот.
–Это ваши рюкзаки, – увидев стоящие у стены, два больших рюкзака, спросил Козлов и подошел к ним.
– Нет, – радостно ответил дедок.
– В таком случае, я их конфискую, – и Козлов наклонившись с трудом набросил один рюкзак на плечо: «Что тут у вас, камни что ли?»
–Тыквы. Осторожно не уроните, – подбежал к нему дедок.
– А говорили, что не ваши, – Козлов приподнял второй рюкзак.
– Подождите, товарищ милиционер. Это мои, – лицо его сделалось грустным, – Я их все лето на даче выращивал. Может договоримся, – и он, порывшись в карманах, достал и протянул Козлову, смятый трояк. – Вот.
– Спрячьте, – сочувствием посмотрел на него Козлов, – Сейчас приедем в отделение. Официально там заплатите штраф и вас отпустят.
– А тыквы?
– Если они действительно ваши. Кто же их у вас заберет.
– Мои, мои, -обрадовался дедок. – Осторожно только не уроните. Давайте мне второй рюкзак, я помогу донести до машины.
Козлов, отдал ему рюкзак, и они вышли на улицу. У Уазика уже стоял Петров, с мужичком в шляпе, держащим в руках рыжего гипсового кота с синими глазами.
–Молодец, Козлов, – похвалил его Петров, когда они подошли к машине, -Что там у него за товар?
– Тыквы.
– Тьфу, ты. Я-то думал хрусталь или запчасти, – расстроенно ответил Петров. – Ладно. Упаковываем. Нам приказали. Мы выполнили. Пусть сами дальше разбираются. – Так, а где баба с семечками?
Они стали оглядываться и увидели, выглядывающую из-за автобусной остановки женщину, торговавшую семечками.
– Я же говорил, что далеко не уйдет, – самодовольно произнес Петров.
Они запихнули в заднюю дверь задержанных и подошли к женщине.
