– Вот сразу за ним, на пустыре, цирк шапито и находится. Мы его шатер с дороги увидим. Там я и проживаю последние надцать лет, – криво усмехнулась Зойка и с любопытством посмотрела на Козлова. – Послушай сержант, что-то лицо мне твое очень знакомо. Ты меня раньше не задерживал?
– Вряд ли. Я всего третий день в Кваскве. Просто все менты на друг друга очень похожи, – включая фары и выезжая на дорогу, ответил Козлов.
– Это точно, – равнодушно согласилась Зойка.
***
Уже совсем стемнело и включили дорожные фонари, когда Козлов объехал решетчатую ограду парка Павлика Мороза, увидел впереди огромный шатер цирка-шапито, слегка подсвеченного изнутри.
–Уже представление закончилось, – взглянув на часы на руке, произнесла Зойка, – Так, что высади меня здесь, дальше я сама дойду.
Козлов остановил Уазик и Зойка, открыв дверь попыталась выйти, но от неверного движения вскрикнула и матерно выругалась. «Я вам помогу», – Козлов выпрыгнул на землю и обойдя Уазик, крепко взял её за локоть и помог ей спуститься.
–Тогда уже доведи меня до конца, – беря Козлова под руку, преодолевая боль, сквозь зубы произнесла Зойка.
Они прошли по присыпанной мелким гравием дорожке к шатру, где перед входом, ярко подсвеченный прожекторами, висел большой рекламный щит с изображенными всадниками в золотых кафтанах и неоновой вывеской «Цирк времен Ивана Грозного».
– Я такую афишу уже видел в парке. И как раз решил сходить на их представление, – Козлов остановился с восхищением разглядывая изображение.
– Приходи в воскресенье к двум часам, я тебя проведу с черного хода, – тоже рассматривая афишу, предложила Зойка.
– А вы какое-то отношение имеете к этому цирку, – с интересом посмотрел на нее Козлов.
– Самое прямое, – усмехнулась Зойку, – Ты почему думаешь меня Зойка- лошадь зовут? Потому что я такая большая?
– Ну, да, – согласился Козлов.
–Нет, сержант. Потому, что я всю жизнь в этом цирке наездницей проработала, пока радикулит не скрутил.
– Я не понял. А тогда зачем вы в Интурист ходили?
– А чего тогда в цирке платили, копейки. А я молодая была. Жить красиво хотелось. Вот и подрабатывала, – она с улыбкой посмотрев на Козлова, спросила, – Что осуждаешь?
– Ну, что вы. Нет, конечно, – немного растерявшись, ответил Козлов. – А где вы здесь живете?
– В вагончиках. Пошли покажу, – и она, снова крепко взяв Козлова под руку, обвела его вокруг шатра, и они оказались среди множества длинных, ярко раскрашенных вагончиков на колесах, стоящих по кругу, напоминавших цыганский табор. «Вот это и есть моя квартира», – Зойка подвела его к ярко-синему вагончику с изображением белой лошади с плюмажем из перьев на голове. Над дверью вагончика Козлов прочитал надпись: «Костюмерная».
– Я уже лет пять не выступаю в манеже, – перехватив взгляд Козлова, произнесла грустно Зойка, – Теперь костюмершей вот работаю. – Ну, что в гости зайдешь?
– Нет, извините. «Мне в отдел надо вернуться», —развел руками Козлов.
– Ты тогда приходи в воскресенье. Я проведу тебя на представление.
– Спасибо. Обязательно приду, – и он, смущенно козырнув, развернулся и быстро пошел к Уазику.
***
Припарковав Уазик у отделения полиции, Козлов осмотрел по привычке салон и увидел лежащую на панели Ленинскую брошюрку, переданную генералом для майора Бахрамова, взял её и поднявшись по ступеням, зашел в дежурную часть.
–Вовремя, приехал, – встретил его майор Бахрамов, сидевший за столом дежурного, за стеклянной перегородкой. – Сейчас автозак от омоновцев придет, будем принимать задержанных. Так, что благодаря им мы и в этом месяце план сделаем.
– Это вам, – вспомнив про брошюру, протянул ее в окошко Козлов, – Генерал передал сегодня.
– А-а-а. Снова он со своим дурацкими, замполитовскими шуточками, – беря книжицу, скривился Бахрамов и открыв ящик верхний стола, забитый до верху точно такими же брошюрами, сунул сверху и эту.
В это время с улицы раздался мощный и протяжный сигнал клаксона.
– Омоновцы приехали, – вскакивая из-за стола радостно воскликнул Бахрамов, надевая китель и выбегая из дежурки.
Они вышли на крыльцо и действительно, внизу на площадке перед отделением, стоял огромный серый автозак, из кузова которого два омоновца в синих камуфляжах выводили молодого парная в яркой футболке.
– Слава Омону, – взмахнул рукой вверх майор Бахрамов, – Сколько привезли?
– Десять, как заказывали, – вылезая из кабины, ответил огромный майор- омоновец.
Они по-братски обнялись с Бахрамовым, после чего тот, вытащив из кармана связку ключей и протянув их Козлову, приказал: «Давай сержант иди в обезьянник, принимай задержанных».
Козлов с омоновцами и парнем снова поднялся в отделение и по слабоосвещенному коридору прошел с ними за решетчатое помещение, для временного содержания задержанных, по-народному «обезьянник».
Омоновцы втолкнули внутрь парня и ушли за следующим. Козлов с интересом стал рассматривать задержанного. Тот улыбнулся и спросил: Закурить не найдется товарищ?
–Здесь не положено, – покачал головой Козлов, – За что вас задержали то?
