В это время у кого-то громко зазвонил телефон, но ни одна из бабулек не обращала на звонок внимание. А телефон продолжал звонить все громче и громче. Козлов завертел головой по сторонам. И тут его сзади кто-то хлопнул по плечу и голосом старшины Петрова раздраженно произнес: «Козлов, возьми телефон. Это у тебя звенит». Он открыл глаза и проснулся. Сзади, через окошко кабины на него смотрело недовольное лицо старшины, а в кармане, звенел и вибрировал телефон. Наконец придя в себя, он сунул руку в карман и поднес трубку к уху: «Але. Кто это?»
–Это Витя Задворкин, – ответила трубка.
–Кто, -не сразу понял Козлов.
– Витя Задворкин. Из N-ска. Я тебя на автостанцию недавно подвозил. А ты у меня еще гусей купил. Забыл, что ли?
–А Витя привет, – понял наконец с кем разговаривает, закивал головой Козлов – А чего ты хотел?
–Да я вот твоей матушке в Сосновку гусей завез, как ты просил, – ответил Витя, – Она тут рядом стоит. Поговорить с тобой хотела.
–Пусть говорит.
–Але, сынок. Это ты, – раздался в трубке взволнованный голос матушки.
–Я мамку. Я, – обрадовался в ответ Козлов.
–Как там у тебя дела? По дому не скучаешь, – всхлипнула в трубку мать.
– Некогда, скучать мамаша. Работы много. Преступность не дремлет.
– Сынок. А у нас новость. Мишка Белорус уезжает. «И трактор свой продает», —с надеждой в голосе произнесла мать.
–Куда уезжает?
– В Израиль. У него оказывается еврейские корни обнаружились.
–Откуда у нас в Сосновке евреи взялись, – искренне удивился Козлов.
– Так это давно было. Когда ещё студенты с города к нам на картошку приезжали. Вот его мать и нагуляла Мишку с кем-то из них, – рассудительно объяснила мать, – А с чего ты думаешь тогда он всю жизнь «р» не выговаривал?
– Точно картавил, – согласился Козлов. – А как в Израиле узнали, что он еврей?
– Так он им анкету отправил. Они проверили и отца его нашли там. Он у них типа председателем колхоза работает, в кибуце какой-то. Вот Мишка к нему и засобирался.
–Да, МОССАД не дремлет, – с иронией произнес Козлов.
–Ну, так что с трактором то делать, сынок?
– Что с ним делать, – не понял Козлов.
– Может купишь и вернёшься в Сосновку. Верная работа теперь тебе здесь будет. Он триста тысяч за него всего просит?
–Нет, мамаша. Нет у меня таких денег, – насупившись, отрезал Козлов.
–Так Мишка в рассрочку, за полцены сейчас тебе может продать. Я с ним уже говорила. «Он согласный, – просительно произнесла мать, – А трактор уж больно хорошо». Он ему всю ходовую перебрал этим летом и эту… трансмуссию.
–Трансмиссию, – поправил Козлов.
– Её, её сынок, – обрадовалась мать, – Скоро уже перепахивать огороды начнут. Приезжай сынок.
–Нет, мамаша у меня все равно таких денег, – раздраженно застонал Козлов, – И неизвестно, когда будут.
–И что же мне Мишке то сказать, – со слезами в голосе произнесла мать.
–Привет Израилю пусть передает, – отрезал Козлов и в это время, протянув руку через окошко, сделав страшные глаза похлопал его плечу старшина. – Все мамаша, извини меня начальство вызывает, – и он, сунул телефон в карман, вопросительно посмотрел на старшину, – Что делаем?
–Давай, срочно выезжай в зону работы рации. А то там нас, наверное, Бахрамов уже обыскался.
–Есть выезжать в зону работы рации, – козырнул Козлов и включил зажигание.
***
Не успели они подняться вверх по дороге, как противно захрипела рация и раздался злой голос майора Бахрамова: «Ты где Перов? Снова шаурмы натрескались и спите в не зоны доступа?»
–Ничего мы не спим. Просто объезжали дальние кордоны, – обиженно ответил Петров, – А что случилось то?
– Случилось, – сбавив тон, подтвердил Бахрамов, – У Эльвиры Петровны, снова проблесковый маячок сломался. Так, что давайте езжайте к Городской Думе и сопроводите её машину, куда скажет. А то уже пробки восемь балов по городу объявили.
– Есть сопроводить Эльвиру Петровну, – уныло ответил Петров, и рация отключилась.
–Куда едем, шеф, – взглянул на него Козлов.
– Включай музыку и гони прямо по проспекту, – вытянул вперед ладонь Петров.
Козлов было потянулся к магнитоле, но старшина, остановив его руку и сам включив тумблер проблескового маячка с сиреной и весело произнес: «С этой музыкой поедем, сержант».
Они, достаточно быстро, раздвигая сиреной застрявшие в пробке автомобили проехали весь проспект и свернули к парковке у блестящего гранитом серого здания Квасковской думы с золоченым гербом на фронтоне, в виде огромного всадник протыкающего копьем маленького червячка под копытами коня.
–Успели, – облегченно выдохнул Петров, – Все машине на месте. Еще заседание не закончилось. – Он, открыв дверь, приподнялся на ступеньке и оглядел стоящие в ряд черные лимузины. «Вон, к 004 подъезжай», – он указал на один из них, возле которого стоял высокий амбал и скручивал с крыши мигалку.
Козлов, проехав вперед, притормозил у лимузина с амбалом.
–Ну, что там у тебя Петя опять случилось, – спрыгнул на асфальт Петров, здороваясь за руку с амбалом, -Когда ты наконец ее отремонтируешь?
– Все. Эльвира Петровна машину будет менять и новую мигалку уже заказали, – весело ответил амбал, засовывая мигалку в багажник.
