Кроме того, вы уезжаете, а я остаюсь. Я приду на могилу завтра, послезавтра и в последующие дни.
Вы же увидите ее только после вашего возвращения.
Прощайте, Амори ".
Послав рукой последний поцелуй Мадлен, он медленно удалился, не ожидая моего ответа, и исчез за углом стены.
Едва оставшись один, я бросился на камни перед могилой и повторил просьбу г-на д ’Авриньи, но не его спокойным и покорным голосом, а прерывая свои мольбы слезами отчаяния.
Мне стало легче. Мне было необходимо выплеснуть свои чувства. И сейчас, когда я всего лишь думаю об этом, я все еще плачу и рыдаю, так что не знаю, как Вы будете читать это письмо, — каждая его строка смочена моими слезами.
Я не знаю, сколько времени я там пробыл. Несомненно, я мог бы оставаться там всю ночь, если бы кучер не поднялся на стену и не позвал меня.
Я отломил ветку с розового куста, посаженного на ее могиле, и ушел, целуя эти цветы, в каждом из которых чувствовалось ее дыхание".
<p>XXXVIII</p>Дневник господина д’Авринъи
"Ах, Антуанетта, каким ангелом была Мадлен!
Я прождал ее всю ночь, весь день и еще ночь. Она не пришла. К счастью, я приду к ней".
Амори — Антуанетте
"Остенде, 20 сентября.
Я в Остенде.
Однажды, в Виль-д'Авре, когда ей было восемь лет, а мне двенадцать, мы придумали план, одна мысль о котором заставляла биться наши сердца от страха и радости: мы решили пойти одни через лес, в тайне от всех, чтобы купить у известного садовника из Глатиньи цветы ко дню рождения доктора.
Помните ли вы Мадлен в восемь лет?
Это был настоящий херувим: белокожая, пухленькая, с розовыми щечками, с прекрасными кудрявыми белокурыми волосами. Ей не хватало только крылышек.
О дорогая и любимая Мадлен!
План был очень серьезный и соблазнительный, невозможно было удержаться, и накануне праздника, воспользовавшись хорошей погодой и отсутствием г-на д Авриньи, уехавшего на день в Париж, мы сделали вид, что играем, бегая друг за другом, выскользнули из сада в парк, а из парка через маленькую калитку — в лес.
Там мы остановились с бьющимся сердцем, испугавшись собственной смелости.
Я вижу все так, как если бы это происходило сегодня: она была в белом муслиновом платьице с поясом небесно-голубого цвета.
