"Конечно, — гордо сказал я, — всем известно, что я знаю дорогу ".
"Вы не хотите, чтобы я вас проводил?"
"Только этого не доставало!"
"Ну что ж, друзья мои, доброго пути и скажите доктору, что эти цветы от садовника из Глатинъи, чью дочь он спас ".
Ему не пришлось повторять нам дважды, и мы отправились с нагруженными руками и с радостью на душе.
Вы понимаете, Антуанетта: доктор спас дочь садовника, чужую ему, и не смог спасти свою дочь!
Одно опасение сжимало наши сердца. Вдруг наше отсутствие уже заметили! Вдруг г-н д Авриньи вернулся и спрашивает о нас!.. Сбор цветов занял, по меньшей мере, два часа.
Значит, прошло уже три часа после нашего ухода.
В своей растерянности я заметил, на наше несчастье, боковую тропинку, которая, как мне казалось, должна была вдвое сократить путь. Мадлен начала уже немного успокаиваться и не боялась волков и разбойников с большой дороги.
Впрочем, вы знаете, Антуанетта, какое ангельское доверие питала ко мне моя возлюбленная. Она следовала за мной безоглядно.
Итак, мы без страха пошли по этой тропинке, которая показалась мне знакомой; она вывела нас к другой, затем на перекресток и наконец привела в настоящий лабиринт дорожек, очень милых, но очень пустынных. После целого часа ходьбы я должен был признаться, что я заблудился и не знаю, где мы находимся и в какую сторону идти.
Мадлен заплакала.
Судите сами о моем отчаянии, дорогая Антуанетта. Уже, должно быть, наступил час обеда, поскольку мы очень проголодались; кроме того, становилось все тяжелее нести наши огромные букеты, и мы стали уставать.
Я думал о Поле и Виргинии, неосторожных детях, заблудившихся, как мы, но им помог Доминго и его собака. Правда, леса Виль-д Авре менее безлюдны, чем леса Иль-де-Франса. Но вы понимаете, что в нашем состоянии мы не могли знать разницу между ними.
Поскольку слезами и жалобами исправить положение было невозможно, мы храбро шли еще час; но лабиринт стал еще сложнее, и мы окончательно сбились с пути. Мадлен, обессиленная и опечаленная, села под деревом, да и я чувствовал себя не так уж хорошо.
Почти четверть часа мы предавались отчаянию, вместо того чтобы отдыхать. Вдруг позади послышался легкий шум: мы обернулись и увидели, что из леса вышла бедно одетая женщина с ребенком.
Мы закричали от радости, ибо были спасены.
Потерпевшие кораблекрушение с "Медузы " не обнимались, наверно, так радостно, увидев на горизонте парус "Аргуса ", как обнимались мы, заметив в лесу эту крестьянку.
