Остаток дня прошел в обсуждениях этого случая, но вечером интерес Сесилии угас: она получила от миссис Делвил письмо следующего содержания:
«Оставят ли меня когда-нибудь в покое? – подумала Сесилия. – Почему я постоянно вынуждена против воли отвергать и порицать человека, которого больше всех желала бы привечать и радовать!» Однако она, ни минуты не колеблясь, написала, что будет ждет миссис Делвил завтра утром у миссис Чарльтон. Затем вернулась в гостиную и извинилась перед мистером Арнотом и миссис Харрел за непродолжительный визит и скорый отъезд. Первый выслушал ее в молчаливом унынии, а вторая попробовала уговорить остаться, но безуспешно.
Целую ночь Сесилия размышляла над тем, как ей следует вести себя завтра. Ее то удивляло, то радовало, то беспокоило, как упорно Делвил настаивал, чтобы она в глаза заявила ему о разрыве помолвки. Она-то воображала, что с тех пор, как все открылось, он безоговорочно подчинялся велениям почитаемой родительницы, и считала сопротивление самым бесспорным доказательством его пылкой любви. Но когда она подтвердит решение его матушки, откажется ли Делвил от дальнейшей борьбы? Впрочем, ее единственной целью было проявлять стойкость, как бы ни повел себя Делвил. Она мечтала, чтобы все поскорее закончилось.
Наутро, когда Сесилия спустилась, внизу ее поджидал мистер Арнот. Он был так опечален отъездом гостьи, что молча проводил ее до кареты. К миссис Чарльтон девушка приехала очень рано и нашла свою пожилую приятельницу в том же состоянии. Она рассказала, почему вернулась, и просила почтенную даму задержать своих внучек наверху, чтобы беседу в гостиной никто не мог прервать или услышать. Затем заставила себя наскоро позавтракать и спустилась вниз.
Наконец объявили о приходе Делвилов.
Сесилия, изо всех сил стараясь быть мужественной, едва могла подняться, чтобы поприветствовать их. Они вошли вместе, но миссис Делвил опередила сына и, постаравшись встать так, чтобы загородить Сесилию и дать ей время прийти в себя, мягко промолвила:
– Мисс Беверли оказала нам честь, позволив навестить ее!
Сесилия поклонилась, но ничего не смогла ответить, и миссис Делвил, видя, что она все еще дрожит, заставила ее сесть и пододвинула к ней свой стул. Меж тем Делвил нетерпеливо дожидался, когда церемонии будут окончены. Приблизившись к Сесилии, он с негодованием произнес:
– Надеюсь, я буду выслушан хотя бы в присутствии третьего лица, ведь мои письма остаются без ответа и вы упорно избегаете меня…
