– О, в следующий раз она это сделает! – ответила Сесилия. – Сложение у нее слишком слабое, чтобы выдержать эту борьбу страстей… Идите же, успокойте ее, покоритесь ее воле!
– Я сам собирался это сделать и ждал лишь вашего приказа.
– Давайте пойдем к ней вместе. Малейшая отсрочка может стать роковой.
Сесилия вошла первой, приблизилась к миссис Делвил, которая без сил лежала в кресле, склонив голову на плечо служанки, и сказала:
– Обопритесь на меня, дорогая сударыня, и ничего не говорите, лишь слушайте нас!
Она заняла место служанки и попросила ее и остальных слуг выйти из комнаты. Делвил тоже подошел, но тут глаза миссис Делвил вновь загорелись прежним огнем, и она метнула на него недобрый взгляд. Он поспешно опустился на колено и произнес:
– Не смотрите на меня с таким отвращением, ведь я пришел только для того, чтобы подчиниться вашей воле.
– Я тоже, – подхватила Сесилия, – и вам нет нужды говорить, какова эта воля, мы знаем сами и теперь торжественно клянемся расстаться навсегда.
– Придите в себя, матушка, – добавил Делвил, – положитесь на наше слово и думайте только о здоровье, потому что ваш сын больше никогда не пойдет против вас.
Удивленная и тронутая миссис Делвил протянула ему руку, с сочувствием и признательностью глядя на него, и, склонив голову на грудь Сесилии, разразилась слезами.
– Идите, сэр, идите! – встревожилась девушка. – Вы сказали все, что было надо, теперь оставьте миссис Делвил, пусть она успокоится.
Делвил подчинился. Затем Сесилия убедила его матушку, у которой все еще шла горлом кровь, позволить, чтобы ее перенесли в спальню. Немедленный ее отъезд из дома представлялся опасным, и миссис Делвил с большой неохотой согласилась остаться до завтра. Добившись своей цели, Сесилия оставила ее, чтобы сообщить о случившемся миссис Чарльтон, но тут слуга доложил, что мистер Делвил просит разрешения вначале поговорить с ней в соседней комнате. Она вышла к нему.
– Как вы добры, – грустно промолвил он. – Я сейчас же поеду к доктору Листеру, буду умолять его срочно приехать сюда. Я считаю себя обязанным выполнить обещание, которое вы дали матушке от нас обоих. Мне ясно, что жертвой нашего упорного противодействия мог пасть ее рассудок или даже жизнь, поэтому теперь не время думать о себе. Не стану с вами прощаться… Я охотно заверил бы вас в своем нижайшем почтении… но лучше ничего не говорить… Искренне прошу у вас извинения за свое ожесточение и непоследовательность, и если вы изволите объявить мне прощение, я покину вас с более легким сердцем.
– Не говорите о прощении. Вы никогда меня не обижали. Я всегда знала…
Сесилия замолчала, не в силах продолжать.
Глубоко тронутый ее страданием, Делвил произнес:
– Да хранит вас небо, мой ангел Сесилия… То есть мисс Беверли… И если мы больше не увидимся, если этот печальный миг будет последним…
С этими словами он немедленно удалился и тут же покинул дом.
Сесилия на какое-то время словно оцепенела от страданий; она забыла о миссис Делвил и миссис Чарльтон, забыла о своем намерении извиниться перед первой и поухаживать за второй, сидя в том же положении, в котором ее оставил Делвил, нечувствительной ко всему.
Вскоре Сесилию пробудил от летаргии хирург, вернувшийся в сопровождении врача, чтобы посоветоваться с ним о состоянии миссис Делвил. Доктор воздержался от окончательного заключения, лишь повторив предписания хирурга: соблюдать покой и не вынуждать больную разговаривать.
Почтенная миссис Чарльтон в тревоге выслушала отчет об утренних событиях и велела, чтобы внучки получше устроили гостью.
Сесилия, хоть и чувствовала себя несчастной, все время проводила со своими недужными приятельницами. Впрочем, любя миссис Чарльтон, уважая миссис Делвил и от всей души желая обеим выздоровления, она слишком страдала, чтобы общение с ними приносило ей радость. Так прошло два дня. Миссис Делвил явно была тронута неизменной отзывчивостью девушки, но покорно следовала запрету на разговоры. Она даже не спрашивала о сыне, хотя всякий раз, когда открывалась дверь, тут же поворачивала голову, чтобы посмотреть, кто идет, надеясь, что это он. Сесилия хотела рассказать ей, куда он уехал, но боялась произнести его имя.
Прибытие доктора Листера очень обрадовало Сесилию, ведь именно с ним она связывала надежды на выздоровление миссис Делвил. Девушка поднялась к больной и сообщила:
– Приехал ваш знакомый, доктор Листер, сударыня. Мне будет намного спокойней, когда вы окажетесь под его присмотром.
– Доктор Листер? Кто за ним послал?
– Полагаю… Мне кажется… Его вызвал мистер Делвил.
– Мой сын? Значит, он здесь?
– Нет, оставив вас, он сразу поехал за доктором Листером, и тот прибыл сюда уже один.
– Мортимер пишет вам?
– Вовсе нет! Будьте покойны, он больше никогда не будет иметь со мной дела!
Миссис Делвил вздохнула и умолкла, но этот недолгий разговор так взволновал ее, что доктор Листер встревожился. Впрочем, пробыв некоторое время у пациентки, он заверил Сесилию, что она вне опасности.
