– О, я никогда не забуду! Ведь чем больше я о нем думаю, тем больше недовольна всеми остальными! У нас ужасное окружение! Неудивительно, что брат так стеснялся его. Грубые, развязные люди… А он совсем другой, тот, о ком мои помыслы! Только
Глубокий вздох спас Сесилию от продолжения.
– Как часто я думала, – продолжала мисс Белфилд, – что счастливей вас нет, сударыня! Весь мир у ваших ног – в вас все влюблены, денег не счесть, и притом такая милая, что никто не будет вам завидовать! И потому я удивляюсь, что вы, сударыня, которая совсем под стать ему… Но вы, должно быть, видите много подобных людей, и он не так вас поражает. И потому я от всего сердца уповаю, что он никогда не женится, ведь ему придется взять в жены такую же знатную даму, и я всегда буду бояться, что она не полюбит его так, как должна! Иногда рядом с ним я воображала себя богатой и знатной и забывала, что я всего лишь бедная Генриетта Белфилд!
– Значит, он, – встревожилась Сесилия, – обхаживал вас?
– Нет, никогда! Но когда с тобой так ласково обращаются, тяжело все время помнить о собственном низком происхождении! Иной раз я почти забывала о расстоянии между нами и даже думала… Ах, какие глупые мысли!..
– И все же расскажите!
– Расскажу, сударыня! Мне так хотелось открыть кому-нибудь свое сердце, но я не отваживалась. Так вот, я думала, я иногда думала… что изведай он мою преданную любовь, он был бы со мной куда счастливей, чем с какой-нибудь важной дамой!
– Я в этом уверена. Будь я на его месте, я, верно, ни на миг не усомнилась бы в выборе!
Тут Генриетта, услыхав, что вернулась ее мать, сделала Сесилии знак молчать, но миссис Белфилд и минуты не пробыла в передней, как у парадной двери раздался оглушительный стук и она снова распахнулась. На пороге появился слуга, спросивший, дома ли миссис Белфилд, и после утвердительного ответа в двери внесли портшез.
Каково же было изумление Сесилии, когда в следующий миг в соседней гостиной раздался голос мистера Делвила-старшего:
– Ваш слуга, сударыня. Миссис Белфилд, я полагаю?
– Да, сэр, – отвечала миссис Белфилд, – но вы, вероятно, пришли к сыну.
– Нет, сударыня, у меня дело к вам.
Сесилия, оправившись от изумления, решила побыстрее ускользнуть из дома незамеченной, поскольку прекрасно понимала, что, если ее увидят здесь, это послужит подтверждением всему, о чем говорил мистер Делвил. Она шепнула Генриетте, что ей надо уходить, но, тихонько приоткрыв дверь в переднюю, увидела там носильщиков и лакея мистера Делвила. Сесилия снова притворила дверь, не зная, как быть, но, поразмыслив, решила уйти после него, так как все его слуги знали ее в лицо и не преминули бы сообщить о ней господину. Уйти вот так, тайно, было намного рискованней. Ее тоже ждал портшез, но он был наемный, и по нему ее не распознали бы. К счастью, на сегодня она отпустила своего лакея, поскольку он должен был готовить назначенный на завтра отъезд.
Меж тем тонкая перегородка, разделяющая две комнаты, позволяла слышать каждое произнесенное по соседству слово.
– Разумеется, сэр, я буду рада вам услужить, – сказала миссис Белфилд, – но скажите, как вас зовут?
– Мне редко приходится самому объявлять свое имя, сударыня. А сейчас нет никакой необходимости его называть. Довольно будет заверить вас, что к вам прибыла весьма важная персона.
– Но как я буду толковать о вашем деле, сэр, если не знаю вашего имени?
– Я намерен говорить сам, ваша обязанность – слушать. У меня есть кое-какие вопросы, но вы сами все поймете, когда я задам их.
Пробормотав нечто вроде: «Наше вам почтение», миссис Белфилд пригласила гостя сесть.
– Простите, сударыня, – возразил он, – я к вам ненадолго, ибо слишком занят. Вы говорите, у вас есть сын. Действительно, я как будто слыхал о нем прежде. Я не намерен глубоко вникать в это дело, однако из-за неких семейных происшествий мне необходимо знать… Известно ли что-нибудь о том, что он делал предложение некой особе, располагающей довольно внушительным состоянием?
– Увы, нет, сэр! – ответила миссис Белфилд, к вящей радости Сесилии, сразу догадавшейся, что мистер Делвил спрашивал о ней.
– Тогда прошу прощения. Всего хорошего, сударыня, – произнес мистер Делвил тоном, выдававшим его разочарование, однако добавил: – И вы не знаете никакой молодой особы, которая благоволила бы ему?
– Дорогой сэр, не знаю никого, о ком стоило бы спрашивать! Есть, правда, одна весьма богатая юная леди, которая на него посматривает. Да ему все нипочем! Хотя он учился в университете и знает обо всем больше, чем любой другой.
– Так значит, – заметил мистер Делвил гораздо более довольным голосом, – дело не в девице?
– Господи, сэр, да нет же! Ему стоило лишь пальцем поманить! Она частенько к нему заявлялась. Втолковывала я ему, втолковывала – да все как об стенку горох.
Ужас Сесилии мог сравниться лишь со стыдом Генриетты, которая хоть и не знала, с кем говорит ее матушка, однако чувствовала, как гадок этот разговор.
