Сесилия полностью

Белфилд сказал порядком утомленной этой болтовней Сесилии:

– Завтра утром я увижусь с тем человеком, коего имел честь вам рекомендовать. Могу я передать ему, чтобы он к вам зашел?

– Какая удача, сударыня, – заявила миссис Белфилд, – что вы явились именно сейчас! Кабы не воскресенье, вы не застали бы моего сына дома. Ведь сегодня у него неприсутственный день.

– Неприсутственный день?

– О, разве вы не слыхали, что мой сын теперь работает счетоводом?

Изумленная Сесилия взглянула на Белфилда, который залился краской и, явно рассерженный матушкиной болтливостью, сказал:

– Я покраснел не за службу, сударыня, а за себя самого! В начале зимы вы оставили меня только что принявшимся за новое дело, а в начале весны обнаруживаете уже за другим занятием!

– Мне жаль, но я не удивлена, что ваши радужные надежды рухнули. Надеюсь, однако, что ваше нынешнее дело не так вас утомляет. Буду премного вам обязана, сэр, если завтра утром вы пришлете ко мне человека, о котором говорили. Притом я желала бы посоветоваться с вами относительно маршрута, которого мне следует придерживаться. Я направляюсь в Ниццу и хочу прибыть туда как можно скорее; вы, верно, могли бы подсказать, как действовать наилучшим образом.

– Что ж, мистер Хобсон, мистер Симкинс, – с довольным и многозначительным видом воскликнула миссис Белфилд, – не перебраться ли нам с вами в другую комнату? Ни к чему подслушивать, о чем станет говорить эта юная леди.

– Ничего такого, о чем не могут знать остальные, сударыня, – возразила ей Сесилия. – К тому же я собираюсь не говорить, а слушать, если у мистера Белфилда найдется время, чтобы подать мне совет.

– У меня всегда найдется для вас время, сударыня… – начал было Белфилд, но Хобсон тут же перебил его:

– Прошу прощения, что встреваю, я только хотел пожелать юной леди доброй ночи. Что до вмешательства в дела, то это у меня не в обычае, потому что так не годится и…

Но миссис Белфилд не дала ему продолжить и вытолкала его из комнаты, утащив за собою и мистера Симкинса и захлопнув дверь, хотя рассерженная Сесилия просила, чтобы она осталась, и повторяла, что у нее нет никаких секретов. Белфилд, который во время этой краткой сцены готов был убить всю троицу, подошел к Сесилии и в замешательстве, но с почтением произнес:

– Я очень смущен тем, что ваших ушей достигли недостойные речи. Однако постараюсь быть вам полезным, если вы все еще полагаетесь на меня.

Сесилия решила пресечь дальнейшие недоразумения, открывшись ему.

– Сожалею, сэр, что стала причиной такого беспокойства, – сказала она. – Я вижу, что миссис Белфилд неизвестны обстоятельства, вынуждающие меня ехать за границу, иначе всего этого не произошло бы.

Тут в коридоре послышался легкий шум, заставивший ее смолкнуть, и шепот миссис Белфилд:

– Тише, сэр, тише! Сейчас туда нельзя. Сознаюсь, вы меня застали, я действительно подслушиваю, но, сказать по правде, не знаю, что там происходит.

Возмущенные Сесилия и Белфилд не успели и глазом моргнуть, как прогремел гневный ответ:

– Вы, сударыня, можете подслушивать здесь, но я, простите, не столь деликатен!

Дверь распахнулась – на пороге стоял Делвил-младший!

Сесилия чуть не вскрикнула от удивления. Делвил в оцепенении застыл на месте.

– Уж простите, сударыня, – воскликнула миссис Белфилд, – я не виновата, что вам помешали, этот джентльмен ворвался и…

– Нам никто не мешал, – ответил Белфилд, – мистер Делвил оказал мне честь.

– Покорнейше благодарю, сэр! – молвил Делвил; он старался взять себя в руки и сдвинуться с места, но говорил с ледяной холодностью. – Я, кажется, произвел здесь переполох… Прошу прощения.

– Отнюдь, сэр, – возразил Белфилд и предложил Сесилии стул.

– Нет, сэр, – едва слышно проговорила та, – я как раз собиралась…

– Боюсь, я вас задерживаю, сударыня? – проговорил Делвил. – Вы пришли по делу… Я должен просить прощения… Очевидно, я не вовремя…

– Сэр! – воскликнула она, пораженная его словами.

– Я бы весьма удивился, так неожиданно застав вас здесь в поздний час за важным делом, не повстречай на улице вашего слугу, который объяснил, где я смогу увидеться с вами.

– Боже мой!.. – невольно вырвалось у Сесилии, но она сдержала чувства, насколько была способна, молча поклонилась миссис Белфилд и, избегая даже смотреть на почтительно отступившего Белфилда, быстро вышла из комнаты, а хозяйка дома побежала за ней вдогонку, многословно извиняясь.

Миг спустя Делвил тоже последовал за ней со словами:

– Позвольте, сударыня, проводить вас до кареты.

Тут у Сесилии, уже не обращавшей внимания на воркотню миссис Белфилд, вырвалось:

– Господи, что все это значит?

– Этот вопрос, скорее, должен задать я, – ответил Делвил, тщетно пытаясь помочь ей сесть в карету, но будучи не в силах с этим справиться, – я поражен гораздо больше вашего! Кучер, погоняй!

– Куда, сэр?

– Очевидно, туда, откуда приехал.

– Что, сэр, обратно в Суффолк?

– Так вы прямо из Суффолка? И сразу в этот дом?

– Господи! – воскликнула Сесилия. – Сядем же в карету, и дайте мне сказать, вы все поймете!

– Кто там внутри?

– Моя горничная.

– Горничная? Она ждет вас вот так, у двери?..