– Видите, дамы, – услужливо защебетал Моррис, – я же говорил, здесь есть места.
– Нет, нет! – раздраженно воскликнула миссис Харрел. – Давайте не будем ужинать ни в этой ложе, ни в любой другой. Уйдем отсюда!
– Да, надо уходить! – поддержала ее Сесилия.
Но мистер Харрел, словно оглохнув, упорно подталкивал их к ложе.
Мистер Медоуз был явно недоволен вторжением, однако позволил Моррису распоряжаться за столом. Тот был на верху блаженства. Заказали ужин, и, пока его готовили, мистер Харрел сидел молча. Зато мистер Медоуз счел необходимым заставить себя побеседовать с Сесилией, хотя она вполне обошлась бы без его вымученной вежливости.
– А вот и ужин, – воскликнул Моррис и обратился к мистеру Медоузу: – Надеюсь, сэр, он вам понравится. Могу я предложить вам кусочек ветчины?
Тот, будто не слыша, внезапно встал и с чрезвычайно утомленным видом вышел из ложи, не сказав присутствующим ни слова.
Тут мистер Харрел, очнувшись от мрачных размышлений, решил взять на себя роль хозяина. Он стал навязывать всем помощь, требовать новых блюд, потом заказал еще вина, настаивая, чтобы все выпили вместе с ним. Мистер Марриот и мистер Моррис не возражали, Хобсон и Симкинс с восторгом согласились.
Выпитое вино сделало мистера Харрела совершенно неуправляемым. Теперь он вознамерился заставить свою супругу и Сесилию последовать его примеру. Рассерженная Сесилия решительно отказалась поднять бокал и горько сожалела о том, что присутствует при столь безобразной сцене. Миссис Харрел не удалось бы отвертеться, не привлеки внимание ее мужа кое-кто другой. Это был сэр Роберт Флойер. Он разглядел всю компанию еще издали, но мистера Марриота заметил лишь войдя в ложу. Вид у него был злобный и вызывающий. Он бросил мистеру Харрелу, что не худо бы потолковать.
– Потолковать? – весело воскликнул Харрел. – Со мной? И мне надо с вами потолковать! Присоединяйтесь к нашей компании!
Баронет понял, что взывать к рассудку Харрела сейчас бессмысленно, и некоторое время молчал; затем, оглядев присутствующих и заметив Хобсона и Симкинса, он громко воскликнул:
– Это кто такие? Какого дьявола вы пустили сюда этот сброд?
– Сэр, – вскипел мистер Хобсон, – я не потерплю такого обращения! Я человек мирный, и мои доходы позволяют мне жить так, как мне нравится. Я никому ничего не должен, и хорошо бы так мог заявить о себе каждый.
– Что ты хочешь этим сказать, презренный? – вскричал сэр Роберт.
– Презренный, сэр! Не стоит так говорить! Думаете, богатого человека, который знает себе цену, можно унижать, как последнего подмастерья?
Сэр Роберт, в бешенстве уставившись на мистера Хобсона, хотел было ответить, однако перепуганные Присцилла и Сесилия призвали их воздержаться от перепалки. Баронет велел Моррису уступить ему место, уселся рядом с миссис Харрел и замолчал.
Мистер Харрел же становился все более буйным. Он потребовал еще один бокал шампанского и, заявив, что ему скучно, велел Моррису пойти и пригласить еще кого-нибудь. Молодой человек с готовностью согласился, но Сесилия шепотом попросила его никого не приводить, и он с еще большей готовностью дал понять, что так и сделает.
Затем мистер Харрел затянул песню, да такую громкую, что все проходившие мимо их ложи замедляли шаг, чтобы посмотреть на него. Сесилия, размышляя над тем, как бы поскорее улизнуть, давала себе мысленные клятвы никогда больше не встречаться с опекуном, если ей удастся отделаться от него.
Сэр Роберт, заметив беспокойство дам, предложил проводить их домой, и Сесилия, несмотря на отвращение к нему, уже почти согласилась, но в это время мистер Марриот, явно раздраженный приходом баронета, также предложил свои услуги. Сесилия без труда заметила, какими взглядами обменялись соперники, и, опасаясь, что любое ее решение может привести к неприятным последствиям, отвергла оба предложения. Меж тем мистер Харрел буйствовал все пуще, и требовалось как можно скорее увести его.
Вернулся Моррис, и мистер Харрел, прервав бравурную руладу, громко осведомился, кого он с собой привел.
– Никого, сэр, – ответил Моррис, многозначительно покосившись на Сесилию.
– Что ж, – ответствовал мистер Харрел, – тогда я сам пойду поищу.
– Имейте сострадание, не мучьте нас больше, – подала голос Сесилия. – Это просто невыносимо! Я не могу здесь больше оставаться!
– Да, да, ужасно, – подхватила миссис Харрел, заливаясь слезами. – Ты привел меня сюда только для того, чтобы обидеть?
– Нет! – возразил мистер Харрел, внезапно заключив ее в объятия. – Чтобы подарить тебе этот прощальный поцелуй!
Затем он как безумный вскочил на свой стул, перепрыгнул через стол и через мгновение скрылся из виду.
