- Не забудь, что ты говоришь о своей герцогине и моей жене. - Голос герцога был спокоен, но в нем почувствовались угрожающие нотки.
- Ах, простите ваша светлость. - Прошептала Джинни отодвигаясь на край кровати. - Я забылась, ваша светлость.
- Вот именно забылась. - Холодно подтвердил герцог.
Они лежали молча. Герцог глядя в купол полога над кроватью, а Джинни боясь что-нибудь сказать.
- Налей вина. - Приказал герцог.
Джинни выбралась из-под покрывала и потянулась за рубашкой.
- Нет! - Остановил ее герцог. - Не одевайся.
Дрожа Джинни налила в кубок вина и поставив его на маленький поднос подала герцогу. Она сама не знала от чего она дрожала. То ли от боязни герцога, то ли от того, что стоит перед ним голая. Но уж точно не от холода. Герцог взял кубок и Джинни поспешила прикрыть низ живота подносом, а груди рукой. Допив вино герцог посмотрел на Джинни и усмехнулся.
- Иди сюда. - Он властно протянул к ней руку.
Джинни робко вложила пальцы в его ладонь. Отбросив кубок герцог резко рванул ее руку и Джинни оказалась у него на коленях. Он вырвал у нее поднос и бросил его. Поднос со звоном упал в угол.
В это раз не было ни ласк, ни поцелуев. Герцог просто овладел Джинни властно и даже грубо. Не думая о ней.
Одеваясь герцог оставил на столе два золотых.
- Я порвал твое платье - купи новое. Тут хватит не на одно.
И он ушел, даже без прощального поцелуя. Армъяс ждал, как обычно ,у стены.
Даже не снимая сапог Седрик бросился на кровать, едва переступил порог спальни в городском доме. Ему не хотелось спать не смотря на бурную и утомительную ночь. Ему хотелось думать о жене. И вместе с тем он злился на себя, на Айлентину и на снова возникшее чувство вины перед ней. Пока он шел домой по улицам Питерборо у него возникла мысль, что она тоже может быть несчастна в браке с ним. Седрик перевернулся на бок. И продолжал размышлять.
Он хорошо относится к жене. Делает ей подарки. Пытается проводить с ней побольше времени, но она всегда ускользает от него. Он стал прислушиваться к ее советам. Прощает ей ее колкости и насмешки. Многие мужья за это просто поколотили бы своих жен. Но она даже его не боится. И Седрик вспомнил, как она стояла высоко подняв голову, когда он занес над ней руку для удара и чуть не ударил ее во время ссоры в Лондонском доме.
А как ее полюбили младшие дети? Кажется, что она всю жизнь была им матерью. И замковая прислуга души не чает в своей госпоже. За ее доброту и справедливость. Может вообще его жена ему нравится? Порой он даже испытывает к ней какое-то влечение. Ему хочется погладить ее волосы, обнять ее, даже прижать к себе! Нравится исходящий от нее аромат лимона с лавандой и еще чего-то горьковато-свежего. Нравится ее чистота и забота. Удобство, которым она так не назойливо окружала его и детей.
Однако мысли Седрика мужчины вызвали раздражение у герцога Седрика. Так еще, чего доброго, начнешь желать собственную жену!
Но надо было признаться - ему просто хотелось сейчас быть рядом с женой. Седрик еле дождался завтрака и велел всем собираться в замок. Все смотрели на него с удивлением, но спрашивать никто ничего не осмеливался.
Если бы не было с ним дочерей и их камеристок, то Седрик приказал бы скакать во весь опор. А так ему приходилось сдерживать коня.
Не смотря на то, что до обеда, когда обещал вернуться герцог, было еще далеко, Айлентина радостно ждала их на нижней ступеньке крыльца. Ехавший первым, Седрик расплылся в улыбке. Но Айлентина, слегка улыбнувшись, сдержанно присела перед ним. И тут же обернулась к детям сверкая улыбкой. Удивленный и раздраженный Седрик смотрел, как она радостно обнимает дочерей и Уильяма, приветствует Джеффри и Джозефа.
За обедом она тоже так же радостно выслушивала восторженный щебет дочерей, детские восторги Уильяма и рассказ Джеффри о том, сколько женщин в городе пало жертвой чар Джозефа. А ему она не задала ни одного вопроса.
Поклонившись герцогу, после обеда она увела его дочерей наверх примерять обновы. А Седрик был предоставлен сам себе и сколько угодно мог говорить сам с собой и бичевать себя. И ему в голову пришла мысль, что Джинни права - его жена не мучается в тоске по нему. Ей, наверное, вообще безразлично рядом он или нет. Зля себя таким образом, к вечеру Седрик довел себя почти до ярости и в таком состоянии отправился к жене.
Как всегда, когда он бывал зол, дверь в спальню он открыл без стука. Разбиравшая в рабочей корзине госпожи нитки Меган, увидев герцога, выронила клубок и он выкатился на середину комнаты. Вышивавшая у окна гобелен Айлентина, подняла голову и посмотрела на мужа.
- Леди Меган, уйдите! - Приказал Седрик.
Камеристка посмотрела на госпожу. Леди Айлентина кивнула, слегка прикрыв глаза. Меган обошла герцога и проскользнула в дверь у него за спиной. Сложив на коленях руки леди Айлентина выжидательно смотрела на мужа. Седрик стоял перед женой, его ноздри раздувались от гнева. Он зло пнул клубок ниток и загнал его в угол.
- Миледи, если бы вы знали, как мне сейчас хочется убить вас. - Прорычал он.
