С колена конюха и опираясь на руку мужа Айлентина села в седло. Седрику подвели его Левела. Наконец все уже сидели верхом и Седрик оглянулся на жену. В теплом плаще, крытом серебристой парчой, и отделанном привезенным из Северных стран мехом песца, с очень сложной прической, покрытой тончайшей серебристой вуалью, величественно восседая на своем серебристом коне, она выглядела даже не герцогиней, а королевой. Седрика захлестнула гордость, что эта роскошная, по всем понятием, женщина - его жена. Полюбовавшись женой он посмотрел на дочерей. Девушки были ослепительно прелестны в одинаковых теплых голубых плащах расшитых золотой нитью и отороченных нежным мехом палевой ласки. И Седрик снова испытал гордость - теперь уже отеческую, за своих детей. Потому что дочери были прекрасны, а сыновья мужественны и хороши собой. Даже маленький Уильям, в нетерпении вертевшийся на коне, сидя в седле впереди Джозефа.
Довольный и гордый Седрик скомандовал выезжать. Отряд был большим. Герцог и герцогиня, пятеро детей герцога, камеристки жены и дочерей, рыцари Седрика и сыновей, Капитан Берг и часть личной стражи герцогини, воины охраны.
Это был настоящий парадный выезд герцога. Первый парадный всей семьей со времени его приезда в Осборн.
Погода была прекрасной. Легкий снежок покрывал землю, мороз был небольшим, а солнце светило ярко. До Питерборо добрались довольно быстро, даже не успев замерзнуть.
Часовые на надвратной башне города издалека заметили герцогское знамя и послали за шерифом. Так что когда герцог с семьей въезжал в городские ворота его уже встречал шериф под звуки фанфар.
Приезд герцога и его семьи наделал много шума в городе. Все сразу же отправились на ярмарку. Седрик был щедр, оплачивая покупки жены, дочерей и их камеристок. Джеффри и Джозеф платили за себя сами. Уильям вертелся во все стороны, чуть не падая с седла. Когда все же холод дал о себе знать, озябшие, но довольные и веселые все отправились в городской дом. Ночевать решили в городе. Чтобы назавтра еще раз посетить ярмарку и уже потом отправиться домой. Несмотря на то, что шел рождественский пост и набор блюд был довольно ограниченным, ужин прошел весело, с шутками и воспоминаниями с ярмарки. Дом в Питерборо был намного меньше лондонского и семья герцога и все рыцари с трудом могли разместиться за столом. Ночевать же и вовсе приходилось по несколько человек в комнате. В кабинете Седрика поставили топчаны и разместили там леди Меган и камеристок Фелисити и Фелони. Так что волей - не волей Седрик и Айлентина оказались в одной спальне. Но Седрик был очень доволен сложившимся положением.
- Как будем ночевать, миледи? - Радостно спросил жену Седрик, когда Меган за ширмой переодела ее в ночную рубашку и халат, и ушла.
Сам он уже тоже был приготовлен Демианом ко сну и стоял возле камина в халате.
Выйдя из-за ширмы Айлентина оглядела спальню.
- Если бы это было лето, вам бы пришлось спать в кресле, милорд. Но зимой я этого допустить не могу. - Она открыла сундук и достала меховое одеяло. - Придется спать на одной кровати.
- Очень рад этому, миледи! - Обрадовано воскликнул Седрик и поспешно забрав у жены одеяло бросил его на кровать.
- Кровать большая, так что между нами можно будет положить большую подушку - валик. И у каждого будет свое одеяло. - Остудила радость Седрика Айлентина. Недовольный Седрик поджал губы и смотрел как жена устраивает постель. Она действительно уложила посередине длинную подушку - валик, по обеим сторонам от него расправила два меховых одеяла. Сохраняя тайну их отношений и потому, что камеристки спали в соседней комнате, она сама сделала эту несложную работу. Скинув домашние туфли, но не снимая халата Айлентина забралась в постель и закуталась в меховое одеяло. Седрик по-прежнему стоял у камина.
- Милорд, вы решили спать стоя? - Осведомилась она, устраиваясь поудобней. - Ложитесь.
- Не могу отказаться от вашего предложения, миледи. - Седрик подбросил в камин дров и лег на свою сторону кровати.
- Загасите, пожалуйста, свечи, милорд. - Попросила Айлентина.
Вытащив руку из-под одеяла он потянулся за подсвечником, стоящем на прикроватном столике. Взяв его он загасил свечи и спальня погрузилась в веселый полумрак развеивающийся сполохами пламени из камина. Благодаря отсветам языков огня предметы в комнате отбрасывали на стены причудливые тени. И даже казалось что дамы и рыцари на гобелене шевелятся.
Заложив руки за голову Седрик уставился в купол балдахина . Сон никак не шел к нему, соседство жены беспокоило его. Он с радостью отшвырнул бы валик - подушку лежащий между ними и заключил бы ее в объятия. Но не мог. Не мог нарушить данное им рыцарское слово. Его жена сама должна была захотеть этого. Он чертыхался в душе, но ничего не мог сделать. Впрочем Айлентина тоже, кажется, не спала. Ее дыхание не было ровным и размеренным дыханием спящего. И она все время возилась под одеялом. Седрик решился заговорить с ней.
- Айлентина, вам тоже не спится? Может быть вам неудобно?
