Марфа захлопнула книгу и еще с минуту сидела неподвижно. В мыслях у нее мелькали лица детей, которых Марфа повидала в деревне. Какое будущее всех их ожидает впереди? И, что важнее, может ли она изменить это будущее? Слухарка опустилась на пол и, отодвинув одну из половиц, надежно спрятала книгу в открывшейся нише, а затем так же аккуратно затворила деревянной дощечкой отверстие. В полу не оставалось и малейшей щели, что могла бы выдать тайник.
Как вдруг воздух отяжелел и изменился. Марфа, привыкшая к постоянному присутствию Тумана, не сразу заметила, как в келью просочился едкий дым. Кашлянув и обернувшись, она на мгновение замерла, изумленно оглядывая чернеющее пространство вокруг себя, а затем наконец пришла в себя и бросилась к двери. Марфа потянула за ручку, но та не поддавалась, только по ту сторону послышался быстро удаляющийся звук шагов. Слухарка стучала, билась изо всех сил, вгоняя в ладони занозы, но дверь не поддавалась. Что-то подпирало ее изнутри, и слышалось, как по ту сторону трещал огонь. Слухарка кричала и звала на помощь охрипшим голосом, но никто не мог ее услышать, ведь крыло, в котором жила Марфа, было безлюдным. В соседних кельях располагались склады с дополнительной провизией и всякий хлам. С тех пор, как Марфа стала старшей слухаркой, наставница Дора поселила ее сюда, так как в крыле, где жили старшие слухарки, не было свободных келий, а здесь и библиотека была совсем рядом, и никто не мог потревожить во время работы. Как же удачно все сложилось…
Невыносимо горячей становилась поверхность двери, все сильнее мутнело в глазах и все туже стягивался пепельный шарф вокруг шеи. Отшатнувшись от едкого дыма, слухарка огляделась в надежде придумать что-нибудь, но бежать ей было некуда. Ведь в ее келье больше не было других дверей и лишь одно крохотное окошко над кроватью. Придвинув стол ближе к окну, Марфа забралась на него и попыталась закричать, но у нее не удалось прохрипеть и звука.
Спазмом сводило горло, голова закружилась и, оступившись, Марфа повалилась обратно на пол, едва не сломав себе конечности. Она кашляла снова и снова, готовая выплюнуть на пол собственное сердце. Лишь бы это прекратилось. Из последних сил она поднялась на колени и слабо стучала о стены кельи, хоть и знала, что некому ее сейчас услышать. Кто мог сотворить с ней такое? Марфа не была настолько наивна, чтобы поверить, что в случившемся виновен несчастный случай. Кому она могла помешать? О, много кому… Судорожно хватая ртом остатки воздуха, Марфа чувствовала, как жжется ее горло и плавятся легкие. Ее тошнило и почти рвало, когда слухарка вспомнила глаза сегодняшнего посетителя и шрам от ожога у него на шее, посланника Дедрика. Быть может, этот Дедрик не терпит отказов? Марфа выкашливала содержимое желудка и перед глазами у нее проносились лица младших слухарок, что с таким испугом смотрели на нее. Марфа хрипела и пред глазами у нее была Берта, всегда с таким пренебрежением наблюдающая за ней; сестра Гретта, презирающая само ее существование и наставница Дора, пославшая ее в это проклятое место… Ведь на самом деле она сделала это, потому что знала, что другим старшим слухаркам будет неприятно ее присутствие. Милая добрая справедливая наставница отослала ее туда, где она не сможет никому докучать.
Марфа прислонилась к раскаленной стене и уже наполовину одна часть ее души была заполнена угарным газом, а другая — стремилась в обитель Огнекрыла. Черные клубы дыма заполняли каменную комнату так плотно, что и крохотного огонька света не разглядишь.
И в тот момент, когда Марфа уже была готова сделать последний вдох, дверь резко распахнулась. Искрящиеся языки пламени танцевали у самого порога, тянулись по дверным петлям, а за порогом стоял Туман. Ни с чьим другим Марфе не могла спутать его смазанный силуэт. Обвивая пушистым покрывалом бушующее полымя, Туман сжал шею огненного зверя и не отпускал до тех пор, пока тот не задохнулся и погас. Остались от него лишь угли.
Еле поднявшись на ноги, слухарка приблизилась к Туману и снова упала на колени. Перед ней был совсем не такой Туман, каким Марфа его помнила — сотканный из облачных пушинок и крохотных капель воды, теперь он с ног до головы был наполнен черной пылью, дымом и копотью.
— Туман… — потянулась к нему Марфа, все еще кашляя и едва дыша. Но тот лишь отшатнулся. Впервые Туман избегал ее прикосновения, впервые смотрел на нее таким взглядом, наполненным противоречий и внутренней борьбы.
— Не подходи, — покачал он головой и отвел взгляд. Ведь еще один вдох ядовитого пара навсегда погубит ее.
— Туман! — уже громче окликнула его Марфа, и в ее глазах отчаяние смешалось с яростью. «Не делай этого», — рычало все ее существо. Плевать ей, сколько пепла и гари скопилось в его теле. Невозможно сильно хотелось обвить его руками и ни на секунду не отпускать. И не важно, если задохнется, плевать, если гарь навсегда осядет в легких.
— Сейчас я не Туман, — тихо прошептал он, чувствуя, как тлеет его сердце, превращаясь в раскаленный уголек.
