И Туман ушел, захватив с собою последние частицы дыма. В тот день он стал Смогом.
========== Глава 5. Трещина ==========
Несколько дней пролежала Марфа в бреду, мучаясь от горячки. И причиной ее состоянию были скорее раны душевные, чем физические. Во снах ей чудилась замаранная копотью Туманная мантия, скользящая по земле, и лицо… Впервые слухарка смогла увидеть лицо Тумана так четко. Навечно ей запомнились синевато-фиолетовые глаза, слегка курносый нос и легкая усмешка на губах. И отчего-то Марфа была уверена, что именно этот облик его настоящий. Но всполохи гнилого дыма тянулись к Туману, смешиваясь с его существом, и слухарка с криком просыпалась, невидящим взглядом смотрела в потолок, краем глаза замечала тени людей вокруг себя, но снова и снова проваливалась в забытье.
Едва не сгоревшая в огне, Марфа теперь живьем горела в лихорадке. Но хворь все же отступила. Организм одержал победу над болезнью, но можно ли то же самое сказать про ее дух? Наставница Дора, сидевшая у постели воспитанницы, не была в этом уверена.
— Где я? — тихо прошептала Марфа, пытаясь приподняться, но настоятельница остановила ее попытки.
— Лежи, лежи. Тебе едва стало лучше, не торопись.
Оглядывая помещение, Марфа с непривычки щурилась. Слишком четкими были очертания всего вокруг, слишком легко бросались в глаза предметы и вещи, исчезла Туманная пелена, извечно преследовавшая слухарку повсюду. И от осознания этого что-то в груди у Марфы болезненно сжалось. Сколько раз она гнала его прочь? Но теперь… все теперь иначе.
Наверное, что-то отразилось у Марфы на лице, потому что наставница тут же спросила: «Что с тобой, дитя? Тебе больно?» А затем, спохватившись, вложила воспитаннице в руки отвар из целебных трав. В нос тут же ударило запахом растительного настоя.
— В твоих покоях сейчас прибирают. Сама понимаешь… Поэтому я распорядилась поселить тебя сюда, поближе ко мне. Моя келья совсем рядом, буквально в двух шагах.
Марфа подняла на наставницу уставший взгляд, и в глазах Доры читалось искреннее сожаление. Никогда она не думала, что подобное может случиться в ее соборе. Дора нежно коснулась плеча Марфы.
— Нужно было сразу поселить тебя здесь, а я… послушала советов других людей. Я была уверена, что так будет лучше для тебя, что так на тебя никто не сможет давить, а оно, видишь, как обернулось… В этом мире всегда нужно доверять только своему сердцу, Марфа. Запомни мои слова.
Слухарка вдруг вспомнила, какие ужасные мысли у нее промелькнули во время пожара, и ей вдруг стало очень стыдно. Как она только могла подумать, что наставница Дора могла когда-нибудь желать ей зла?
— Что вы, наставница, не вините себя, вы… — Марфа вдруг замерла, вспышка осознания смутила ее мысли. — Постойте вы… Вы, что же, верите, что пожар не был случайностью?
— Хотелось бы мне, чтобы это было простым стечением обстоятельств, но у твоей двери нашли остатки легковоспламеняющихся трав. Нехорошее происходит в храме, Марфа. — Дора отвела взгляд и выглядела она очень напряженной. — Не сердись на меня, дитя, но мне пришлось преподнести все так, словно бы этот инцидент действительно был всего лишь несчастным случаем. Нам ни к чему сейчас скандал, а преступник, я уверена, скоро покажет себя. А даже если и нет, думаю, я уже знаю, кто это мог быть.
— Кто?
Дора перевела взгляд на Марфу и долго смотрела ей в глаза. Казалось, она взвешивала все «за» и «против», но в конце концов все же решила пока что умолчать об этом.
— Скоро ты и сама поймешь. А пока ты еще очень слаба, Марфа. И посмотри, ты же совсем не притронулась к отвару!
Настой уже почти остыл, но слухарка все же пригубила пару ложек. На вкус тот был горьковатым. Но что поделать? Выздоравливать всегда нелегко.
— Помните посланника Дедрика, к которому вы меня отослали тем вечером? — вдруг вспомнила Марфа. — Вы ведь тоже говорили с ним, наставница? Что вы об этом думаете?
Взгляд Доры тут же стал холодным и суровым.
— Думаю, наша принцесса еще слишком молода и одержима жаждой отмщения за смерть родителей. Она не осознает, какими последствиями это действие может обернуться для всех нас и, что самое важное, не замечает того, кто стоит за ее спиной и направляет ее гнев в выгодную для себя сторону.
Марфа не ожидала услышать такой честный ответ, но разве наставница хотя бы однажды лгала ей? Марфа заглядывала в глаза настоятельницы и уже понимала, что Дора сразу поняла, кем являлся прихожанин. И, возможно, ей даже не потребовалось для этого каких-либо доказательств, в отличие от самой Марфы.
— О чем ты думаешь, дочь моя? — Дора словила мрачный взгляд воспитанницы.
— Я думаю о том, что вы образцовая слухарка, наставница, — ответила Марфа, помешивая ложкой настой. — И что мне никогда не стать такой.
Настоятельница вдруг усмехнулась.
— А мне кажется, «образцовая слухарка» — это всего лишь образ, который ты выдумала.
Марфа тут же подняла на нее удивленный взгляд.
