Когда мы изучаем и принимаем наши чувства, они и честное их исследование становятся убежищами и местами зарождения самых радикальных и смелых идей. Они становятся приютом для различия, которое так необходимо для перемен и для осмысления любого значимого действия. Прямо сейчас я могла бы назвать не меньше десятка идей, которые я бы сочла неприемлемыми, невразумительными и пугающими, если бы только они не возникли после снов и стихов. Это не праздная фантазия, но строгое внимание к истинному значению выражения: «я чувствую, что так правильно». Мы можем приучить себя уважать свои чувства и переводить их в язык, чтобы делиться ими. А если языка пока нет, наша поэзия поможет создать его. Поэзия – это не только мечта и в
Возможность – это не навсегда, но и не мгновенно. Непросто поддерживать веру в ее действенность. Порой нам приходится долго и тяжело трудиться, чтобы обустроить один участок реального сопротивления смертям, которые от нас требуется перенести, – но потом на этот уголок нападают, угрожают ему выдумками, которых нас приучили бояться, или отзывают те одобрения, которых, как нас предупреждали, мы всегда должны искать для своей же безопасности. Женщин принижают или пытаются смягчить, бросаясь якобы безобидными обвинениями в инфантильности, неуниверсальности, непостоянстве и чувственности. Но кто спросит: меняю ли я твою ауру, твои мысли, твои мечты или лишь подталкиваю тебя к временному, реактивному действию? И хотя последняя задача и не из легких, ее нужно рассматривать в контексте необходимости подлинного изменения самых основ наших жизней.
Белые отцы говорили нам: я мыслю, следовательно, я существую. Черная мать внутри каждой из нас – поэтка – нашептывает нам во сне: я чувствую, значит, я могу быть свободной. Поэзия создает язык для выражения и записи этого революционного требования, воплощения этой свободы.
Однако опыт научил нас, что действие в текущем моменте тоже необходимо. Наши дети не могут мечтать, пока не жили, они не могут жить, пока не сыты, а кто еще накормит их настоящей пищей, без которой их мечты не будут отличаться от наших? «Если вы хотите, чтобы когда-нибудь мы изменили мир, нам нужно хотя бы прожить так долго, чтобы успеть вырасти!» – кричит ребенок.
Иногда мы одурманиваем себя мечтами о новых идеях. Голова нас спасет. Один лишь мозг освободит нас. Но нет новых идей, которые бы ждали наготове, чтобы спасти нас как женщин, как людей. Есть только старые, забытые и новые сочетания, экстраполяции и осознания внутри нас самих – и есть не новая, но возвращающаяся смелость для новых попыток. И мы должны постоянно поддерживать и вдохновлять себя и друг дружку совершать те еретические действия, что подсказывают наши мечты, даже если многие наши старые представления принижают их. На переднем краю нашего движения к переменам только поэзия может указать на возможность и ее воплощение в реальности. Наши стихи формулируют наши скрытые смыслы, то, что мы чувствуем внутри, что осмеливаемся воплощать (или с чем привести в соответствие наши действия), наши страхи, наши надежды, всё то, что нас прельщает и ужасает.
Ведь внутри живых конструкций, определяемых прибылью, линейной властью, институциональной дегуманизацией, наши чувства не должны были выжить. Оставленные про запас как неизбежное приложение или милое баловство, чувства должны были склониться перед мыслью, как женщины должны были склониться перед мужчинами. Но женщины выжили. Как поэтки. А новой боли не бывает. Мы уже пережили все ее виды и сорта. Мы утаили эту правду там же, где скрыли нашу силу. Они всплывают в наших снах и мечтах, а сны и мечты указывают нам путь к свободе. Эти мечты становятся воплотимыми через наши стихи, потому что стихи дают нам силу и смелость видеть, чувствовать, говорить и рисковать.
Если наша прямая потребность, то, что необходимо нам, чтобы мечтать, чтобы волновать и направлять наш дух из самых глубин прямо к обещанию и дальше, – если это обесценивается и называется роскошью, то мы теряем самую суть, источник нашей силы, нашей женскости, мы теряем будущее наших миров.
Потому что нет новых идей. Есть только новые способы почувствовать их – изучить, как эти идеи ощущались, когда мы проживали их в воскресенье в семь утра, после позднего завтрака, в безумной любви, на войне, в родах, в скорби по нашим мертвым – пока мы страдаем старой тоской, боремся со старыми предостережениями, со страхом молчания, бессилия и одиночества, пока мы пробуем на вкус новые возможности и силы.
