Очевидно, что для этой книги ты проделала грандиозную работу. Но исключать связь с небелой женской силой и символикой даже из примечаний к твоей книге просто потому, что об этом так мало написано словами белых женщин с радикально-феминистской точки зрения, – значит отрицать источник неевропейской женской силы и мощи, питающий видение каждой из нас. Это сознательный выбор и высказывание.
Далее, когда я поняла, что единственные цитаты слов Черных женщин в твоей книге – это те, что ты использовала в начале главы об африканских калечащих операциях на гениталиях, я невольно задумалась, зачем вообще нужно было их использовать. Если говорить за себя, я почувствовала, что ты извратила мои слова, использовав их как свидетельство против меня же как женщины Цвета. Ведь те мои слова, что ты взяла, подходят для этой главы не лучше и не хуже, чем «Поэзия – не роскошь» или любое другое мое стихотворение – для других частей «Гин/экологии».
И поэтому, Мэри, в моей голове возникает вопрос: читаешь ли ты когда-нибудь на самом деле работы Черных женщин? Читала ли ты когда-нибудь мои слова или просто пролистала их в поисках цитат, которые, по твоему мнению, пригодились бы для подтверждения уже готовой идеи, затрагивающей какую-то старую и искаженную связь между нами? Это не риторический вопрос.
Для меня это ощущается как очередной случай, когда знание, кронология[61] и труд женщин Цвета отправлены в гетто белой женщиной, которая опирается только на патриархальную западноевропейскую систему ориентиров. Даже твои слова на странице 49 «Гин/экологии»: «Сила, которую само-ориентированные женщины обретают, находя наши Истоки, есть наша
Читала ли ты мои работы и работы других Черных женщин, чтобы найти то, что они могли тебе дать? Или ты лишь охотилась за словами, которые бы придали легитимности в глазах других Черных женщин твоей главе об африканских калечащих операциях на гениталиях? И если так, то почему не использовать наши слова, чтобы подкрепить или пояснить другие места, в которых мы связаны в нашем бытии и становлении? Если же таким образом ты пыталась обратиться не к Черным женщинам, то как наши слова пояснили твою мысль для белых женщин?
Мэри, я прошу тебя вдуматься в то, как это служит деструктивным силам расизма и разделения между женщинами, – допущение, что женская история и мифология белых женщин – это легитимная и единственная женская история и мифология всех женщин, к которой им надлежит обращаться в поисках силы и истоков, и что небелые женщины и наши истории достойны упоминания лишь как украшения или как примеры викитимизации женщин. Я прошу тебя обратить внимание на последствия такого пренебрежения для сообщества Черных женщин и других женщин Цвета и на то, как оно обесценивает твои собственные слова. Это пренебрежение ничем существенно не отличается от того прицельного обесценивания, которое делает Черных женщин жертвами – в том числе жертвами убийств, прямо сейчас происходящих в твоем городе. Когда патриархат пренебрегает нами, он потворствует нашим убийцам. Когда нами пренебрегает радикальная лесбийская феминистская теория, она роет яму сама себе.
Это пренебрежение – нешуточная преграда для общения между нами. Из-за этой преграды гораздо проще отвернуться от тебя совсем, нежели попытаться понять ход мысли, приводящий тебя к твоим решениям. Что будет дальше между нами: война, сепарация? Ассимиляция с чисто западноевропейской женской историей неприемлема.
Мэри, я прошу тебя вспомнить то темное, древнее и божественное внутри тебя, что помогает тебе говорить. Как отверженные, мы нужны друг дружке для общения, поддержки и всех других надобностей жизни в приграничье. Но чтобы встретиться, мы должны узнать друг дружку. Пока же мне кажется, что если ты настолько сильно раз-знала меня, то, возможно, я ошиблась в тебе и больше тебя не узнаю.
Я чувствую, что ты ценишь различия между белыми женщинами как творческую силу, направленную на изменения, а не как причину для непонимания и разъединения. Но ты не сознаешь, что эти различия подвергают всех женщин – в качестве женщин – разным формам и степеням патриархального угнетения и что некоторые из них мы разделяем, а некоторые – нет. Например, наверняка тебе известно, что для небелых женщин в этой стране смертность от рака груди составляет 80 процентов, что они подвергаются неоправданным вскрытиям брюшной полости, удалению матки и стерилизации в три раза чаще, чем белые женщины, и что риск изнасилования, убийства или нападения для них в три раза выше, чем для белых женщин. Это статистические факты, а не совпадения или параноидальные фантазии.
