Когда у народа есть общее угнетение, он вырабатывает определенные навыки и способы защиты. И если ты выживаешь, то благодаря этим навыкам и защитам. Когда вступаешь в конфликт из-за других существующих различий, возникает особая уязвимость друг перед дружкой, отчаянная и очень глубокая. И это то, что происходит между Черными мужчинами и женщинами, потому что у нас есть оружие, которое мы совершенствовали вместе и которого нет у белых женщин и мужчин. Я сказала это кому-то, и она заметила совершенно справедливо, что такое же есть и в еврейском сообществе между евреями и еврейками. Я думаю, что угнетение отличается, но есть такой же механизм уязвимости. Когда вы разделяете общее угнетение, у вас есть некоторое дополнительное оружие друг против дружки, потому что вы вместе создали его втайне против общего врага. Это страх, от которого я всё еще не избавилась и о котором всё время вспоминаю, общаясь с другими Черными женщинами, – страх перед бывшей соратницей.
Адриенна: В эссе «Поэзия – не роскошь» ты написала: «Белые отцы говорили нам: я мыслю, следовательно, я существую. Черная мать внутри каждой из нас – поэтка – нашептывает нам во сне: я чувствую, значит я могу быть свободной». Я слышала замечание, что ты просто повторяешь старый стереотип о рациональном белом мужском и эмоциональном темном женском. По-моему, ты говорила совершенно другое, но не могла бы ты сама рассказать об этом?
Одри: Я слышала такое обвинение, что я укрепляю стереотип, что я говорю, будто область интеллекта и рациональности принадлежит белому мужчине. Но если ты путешествуешь по дороге, которая нигде не начинается и нигде не кончается, собственность на дорогу не имеет никакого смысла. Если у тебя нет земли, откуда бы вела эта дорога, нет географической точки, куда она бы приводила, нет цели, то существование этой дороги не имеет никакого смысла. Оставить рациональность белому мужчине – всё равно что оставить ему кусок дороги, которая нигде не начинается и нигде не кончается. Когда я говорю о Черной матери в каждой из нас, поэтке, я не имею в виду Черных матерей в каждой из нас, тех, кого называют поэтками или поэтессами, я имею в виду Черную мать…
Адриенна: …которая и есть поэтка?
Одри: Черная мать-поэтка есть в каждой из нас. И когда мужчины или патриархальные мыслители или мыслительницы отвергают это сочетание, мы изувечены. Рациональность не бесполезна. Она служит хаосу знания. Она служит чувству. Она служит тому, чтобы добраться из одного места в другое. Но если ты не воздаешь должное каждому из этих мест, то дорога бессмысленна. Слишком часто именно это происходит с поклонением рациональности и этому закольцованному, академическому, аналитическому мышлению. Но в конечном счете я считаю, что чувствовать и думать – это не дихотомия. Я вижу их как выбор путей и сочетаний.
Адриенна: Выбор, который мы постоянно совершаем. Мы не совершаем его один раз и навсегда. Мы должны делать его постоянно, в зависимости от того, где находимся, снова и снова.
Одри: Но я правда думаю, что нас научили думать, систематизировать информацию определенными старыми способами, учиться, понимать определенными способами. Возможные формы того, чего никогда еще не было, существуют только где-то на задворках, где мы храним эти безымянные, неприрученные стремления к иному, выходящему за рамки возможного сейчас, к иному, к которому наше понимание может только прокладывать дороги. Но нас приучили отрицать эти плодородные области нашего «я». Я лично верю, что Черная мать сильнее присутствует в женщинах; однако она – имя того человеческого, которого не лишены и мужчины. Но они заняли позицию против этой части себя, и это мировая позиция, позиция сквозь все времена. И я уже говорила тебе это раньше, Адриенна, я чувствую, что мы эволюционируем. Как вид…
Адриенна: Женщины развиваются…
Одри: Что человечество эволюционирует через женщин. Что это не случайность, что всё больше и больше женщин – звучит безумно, да? – больше женщин рождается, больше женщин выживает… И мы должны серьезно отнестись к этому обещанию новой силы, или мы будем совершать те же ошибки снова и снова. Пока мы не выучим уроки Черной матери в каждой из нас, неважно, Черные мы или нет… Я верю, что эта сила живет и в мужчинах тоже, но они выбирают не иметь с ней дела – и это, как я теперь понимаю, их право. Надеюсь, этот выбор может меняться, но не знаю точно. Я не думаю, что этот переход от борьбы и преодолевания проблем к переживанию жизни и приобретению опыта – дело одного поколения или однократное усилие. Я считаю, что это целое отличительное свойство, которому пытаешься дать ход, в которое стремишься внести свой вклад. Но я не говорю, что женщины не думают или не анализируют. Или что белые не чувствуют. Я говорю, что мы никогда не должны закрывать глаза на ужас, на хаос, Черный, творческий, женский, темный, отвергаемый, запутанный…
Адриенна: Жуткий…
Одри: Жуткий, зловонный, чувственный, туманный, будоражащий…
