Адриенна: Я думаю, что мы должны и дальше использовать и утверждать слова, которые до сих пор использовались в негативном и оскорбительном ключе. И я полагаю, что именно это ты и заявляешь этой фразой, именно это ты снова и снова делаешь в своих стихах. И это далеко не так просто, как сказать: «Черное прекрасно»[110].
Одри: Нет ничего прекрасного в черном автомате. Знаешь, Адриенна, когда я училась в старших классах, редакторка школьного журнала сказала мне, смягчая свой отказ взять в номер мои стихи: «Одри, ты же не хочешь быть сенсуалисткой»[111].
Адриенна: Мне говорили, что поэтессе нельзя быть злой, нельзя говорить слишком личное.
Одри: Когда я опубликовала «Применения эротического», многие женщины, прочитав, сказали, что это антифеминистский текст, что брать эротическое как ориентир – это…
Адриенна: Антифеминизм?
Одри: Что это снова сводит нас к невидимому, неприменимому. Что когда я пишу такое, я возвращаю нас обратно в ту точку, где есть только наитие без осознания.
Адриенна: Тем не менее, в этом эссе ты говоришь о труде и власти – двух самых политических из всех существующих явлений.
Одри: Да, но они видят в этом… И я объясняю это в самом начале: я пытаюсь сказать, что эротическое, даже само это слово, так часто использовалось против нас, что мы выучились относиться к самому глубокому в себе с подозрением, и именно так мы учимся свидетельствовать против самих себя, против своих чувств. Когда мы говорим о нашей жизни и о нашем выживании как женщин, мы можем использовать наше знание эротического творчески. Чтобы заставить людей свидетельствовать против самих себя, не нужно полицейских тактик или техник подавления. Нужно встроить это в них так, чтобы люди научились не доверять ничему в себе, что им заранее не одобрили, научились отвергать наиболее творческое в себе с самого начала – и тогда не придется даже это вытаптывать. Черная женщина обесценивает работу другой Черной женщины. Черные женщины покупают утюжок для выпрямления волос и кладут его в мой шкафчик в библиотеке[112]. Это были даже не Черные мужчины – это Черные женщины свидетельствовали против нас самих. Этот отказ от эротического со стороны некоторых из наших лучших умов, наших самых творческих, глубоко анализирующих женщин тревожен и разрушителен. Потому что мы не можем бороться со старой властью на ее же условиях. Единственный путь – в то самое время, пока мы сопротивляемся, создавать новую целостную структуру, затрагивающую все стороны нашего существования.
Адриенна: И как ты говорила о курсах – о Черных исследованиях, о женских исследованиях, – это не вопрос того, чтобы нам «позволили» иметь собственную историю, литературу или теорию в рамках старой власти. Это про каждую минуту нашей жизни: что мы видим во сне, как встаем, чистим зубы и идем преподавать…
Одри: Есть различия в ситуациях выбора, с которыми сталкиваются Черные и белые женщины в жизни, в частности разница в ловушках, которые нас подстерегают из-за нашего опыта, нашего цвета. Различия не только в некоторых проблемах, с которыми мы сталкиваемся, но и в некоторых приспособлениях и оружии, при помощи которого нас пытаются нейтрализовать.
Адриенна: Я бы хотела, чтобы мы могли поговорить об этом подробнее в отношении нас с тобой, но и в целом тоже. Я думаю, что об этом необходимо говорить и писать – о различиях в вариантах выбора, которые предлагаются нам как Черным и белым женщинам. Есть опасность подхода к этому по принципу «всё или ничего». Я думаю, что всё куда сложнее. Белым женщинам постоянно предлагают выбор или видимость выбора. Но также и реальный выбор, что неоспоримо. Мы не всегда улавливаем разницу между ними.
Одри: Адриенна, у меня в дневниках есть много разговоров, которые я веду с тобой у себя в голове. Я поговорю с тобой и запишу это в дневник, потому что стереотипно или символически эти разговоры происходят в пространстве между Черной и белой женщинами, а не просто между Адриенной и Одри, как будто мы два голоса.
Адриенна: Ты имеешь в виду разговоры у тебя в голове и в дневнике или разговоры, которые мы ведем на этой земле?
Одри: Разговоры, которые существуют в моей голове и которые я записываю в дневник. И этот разговор как раз из таких – про разницу в ловушках. Я так и не забыла нетерпение в твоем голосе, когда по телефону ты сказала: «Когда ты говоришь, что знаешь это интуитивно, – этого недостаточно». Помнишь? Я никогда этого не забуду. Хотя я понимала, что ты имеешь в виду, в то же время я почувствовала полное уничтожение моего модуса, моего способа воспринимать и формулировать.
