Хотя элементы таких установок есть у всех женщин, среди Черных женщин гетеросексизм и гомофобия имеют особое значение. Несмотря на то что в африканских и афроамериканских сообществах привязанность между женщинами имеет долгую и почтенную историю, несмотря на знания и достижения множества Черных женщин, идентифицирующихся с женщинами, в политической, социальной и культурной сферах, гетеросексуальные Черные женщины часто склонны игнорировать или преуменьшать существование и труд Черных лесбиянок. Частично такое отношение порождено понятным ужасом перед нападками Черных мужчин в тесных рамках Черного общества, где любое женское самоутверждение всё еще наказывают, обвиняя женщину в том, что она лесбиянка и поэтому недостойна внимания и поддержки немногочисленных Черных мужчин. Но отчасти эта потребность в неправильном обозначении и игнорировании Черных лесбиянок происходит из обоснованного страха, что Черные женщины, открыто идентифицирующиеся с женщинами и больше не зависящие в своем самоопределении от мужчин, вполне способны в корне изменить все наши представления об общественных отношениях.
Черные женщины, которые когда-то настаивали, что лесбийство – проблема белых женщин, теперь утверждают, что Черные лесбиянки – это угроза Черному национальному единству, что они заодно с врагом и вообще не Черные. Эти обвинения от тех самых женщин, к которым мы обращаемся в надежде найти глубокое и подлинное понимание, привели к тому, что многие Черные лесбиянки продолжают скрываться, не находя себе места между расизмом белых женщин и гомофобией своих сестер. Часто их труд игнорируют, принижают или неправильно называют, как это было с работами Анджелины Гримке, Алисы Данбар-Нельсон, Лоррейн Хэнсберри[130]. Однако женщины, привязанные к женщинам, всегда были частью силы Черных сообществ – от наших незамужних тетушек до амазонок Дагомеи.
И определенно, это не Черные лесбиянки нападают на женщин и насилуют детей и бабушек на улицах наших сообществ.
По всей стране, как в Бостоне весной 1979 года, после нераскрытых убийств двенадцати Черных женщин, Черные лесбиянки встают во главе движения против насилия над Черными женщинами.
Какие конкретные детали в жизни каждой из нас нужно тщательно рассмотреть и поменять, чтобы запустить масштабные изменения? Как нам переопределить различия в интересах всех женщин? Не различия разделяют женщин, а наше нежелание признать эти различия и действенно преодолевать искажения, порождаемые игнорированием и неверным именованием этих различий.
Одно из средств общественного контроля – подталкивать женщин признавать реальной лишь одну область различий между людьми, а именно различия между женщинами и мужчинами. И мы научились действовать поверх этих различий с расторопностью, свойственной всем угнетенным и подчиненным. Всем нам пришлось научиться жить, работать или сосуществовать с мужчинами, начиная с наших отцов. Мы признали эти различия и научились обращаться с ними, хотя это признание лишь продолжало старый режим отношений господства и подчинения, где угнетенные вынуждены признавать различие хозяев, чтобы выжить.
Но будущее наше выживание зависит от нашей способности строить отношения в рамках равенства. Как женщины, мы должны искоренить в себе усвоенные схемы угнетения, если хотим добиться чего-то большего, чем поверхностных общественных изменений. Теперь нам нужно признать различия между женщинами, равными нам, не стоящими ни ниже, ни выше нас, и придумать, как использовать наши взаимные различия для обогащения нашего видения и нашей общей борьбы.
Будущее нашей земли, возможно, зависит от способности всех женщин находить и разрабатывать новые определения силы и власти и новые модели построения взаимоотношений поверх различий. Старые определения не приносят пользу ни нам, ни земле, которая нас поддерживает. Старые схемы, как бы хитроумно ни были они перестроены для имитации прогресса, обрекают нас на косметически подправленные повторения тех же старых взаимодействий, той же старой вины, ненависти, взаимных обвинений, жалоб и подозрений.
Потому что во всех нас заложены старые схемы ожиданий и реакций, старые структуры угнетения, и их нужно менять в то же самое время, пока мы меняем условия жизни, возникшие из этих структур. Потому что орудия хозяина никогда не разрушат хозяйский дом.
Как хорошо показывает Паулу Фрейре в «Педагогике угнетенных»[131], истинный фокус революционных изменений – не просто ситуации угнетения, от которых мы стремимся избавиться, но та укорененная глубоко внутри каждой из нас частичка угнетателя, которая знает только угнетательскую тактику и угнетательские отношения.
Изменения означают рост, а рост может быть болезненным. Но мы оттачиваем самоопределение, раскрывая свое «я» в борьбе и работе, плечо к плечу с теми, кого мы определяем как отличающихся от нас, но разделяющих те же цели. Для Черных и белых, старых и молодых, лесбиянок и гетеросексуальных женщин это может стать новым путем к выживанию.
