Когда белая академическая феминистка говорит мне, что так рада, что вышла книга «Этот мост – моя спина»[181], потому что теперь у нее есть возможность разобраться с расизмом, не сталкиваясь с Черной резкостью, не разбавленной другими цветами. Она имеет в виду, что ей не нужно изучать свой личный, особый ужас и отвращение перед Черностью, не нужно иметь дело с гневом Черных женщин. Так что валите отсюда с вашими грязными, гадкими рожами, черт бы вас побрал!
Расист – художник диафильмов, с которым, как мне кажется, я так терпеливо и хорошо справилась. Я не взорвала его проклятую машину. Я объяснила, какие чувства вызывает у меня его расовая нечувствительность и как можно изменить его фильм, чтобы придать ему какой-то смысл. Наверное, он что-то узнал о том, как показывать образы Черных людей. Потом я пришла домой и чуть не разнесла свой дом и свою любимую из-за опечаток на пригласительных открытках. Не заметила, где зародился заряд ярости.
Осужденный Черный мужчина, истязавший женщин и детей, выучившийся в армии на убийцу, в ожидании казни пишет в дневнике: «Я из тех людей, которых вы чаще всего увидите за рулем „Мерседеса“ или в кабинете директора 100 крупнейших корпораций». И он прав. Есть только одно «но»: он Черный.
Как нам удержаться и не обращать вызванный ими гнев на себя и друг на дружку? Как мне освободиться от этого яда, которым меня кормили насильно, как страсбургскую гусыню, пока гнев не стал извергаться из меня при малейшем запахе чего-то питательного,
Трудно выстроить модель целостности, когда мы окружены синонимами мерзости. Но всё же возможно. В конце концов, мы выжили не просто так. (Как определить мой след на этой земле?) Я начинаю с поиска правильных вопросов.
Дорогая Леора,
Для двух Черных женщин вступление в аналитические или терапевтические отношения знаменует начало рискованного пути на неизведанные земли. Нет ни прототипов, ни образцов, ни объективно доступного накопленного опыта, кроме нашего, чтобы исследовать специфическую динамику наших взаимодействий как Черных женщин. Однако это взаимодействие может глубоко повлиять на все остальные душевные вопросы, которые мы затронем. Я обратилась к твоему профессионализму, чтобы изучить именно это взаимодействие, и поняла, что это значит выбирать дорогу сквозь наши сходства, различия и наши истории сознательного недоверия и желания.
Поскольку раньше такого не делали или, по крайней мере, не фиксировали, это изучение болезненно и сопряжено с уязвимостью так же, как и все психологические искания, но еще и со всеми ловушками, с которыми мы сталкиваемся как Черные женщины в белом мужском мире и как Черные женщины, которые выжили. Это изучение часто игнорируют, считают неважным или не относящимся к делу. ПРИМЕР: Ты себе не представляешь, сколько хороших белых пси-женщин говорили мне: «Разве важно, Черная я или белая?» – но им бы никогда не пришло в голову спросить: «Разве важно, женщина я или мужчина?» ПРИМЕР: Я не знаю, у кого ты проходишь супервизию, но готова поспорить, что не у другой Черной женщины.
Итак, эта территория между нами кажется новой, пугающей и в то же время требующей срочного изучения, она начинена взрывными осколками наших индивидуальных расовых историй, которые мы не выбирали, но от которых у каждой из нас остались шрамы. И они у каждой из нас свои. Но есть у нас и общая история, потому что мы Черные женщины в расистском сексистском котле, а это значит, что часть этого пути и твоя тоже.
У моей личности есть много непростых сторон, в которых для тебя как квалифицированной и умелой пси-персоны не будет ничего нового или особенно сложного. Я думаю, что ты смелая женщина, и уважаю это, но я сомневаюсь, что твое образование могло подготовить тебя к исследованию того клубка нужды, страха, недоверия, отчаяния и надежды, который лежит между нами, и уж точно не до необходимой глубины. Поскольку ни ты, ни я не мужчины и не белые, мы относимся к той группе людей, которых никогда не считали достойными такого глубокого изучения. Так что у нас есть только мы сами, и может быть, к этому еще прилагается смелость использовать самих себя, чтобы исследовать и прояснять, каким образом то, что лежит между нами как Черными женщинами, влияет на нас и ту работу, которую мы делаем вместе.
Но даже если мы не сделаем это здесь, между собой, каждой из нас когда-нибудь придется проделать это где-нибудь еще.
