Сестра солнца полностью

– Ей очень плохо, Электра, – вздохнула Лиззи. – Я уже вызывала к нам медсестру, и та сделала ей еще одну инъекцию, ввела какое-то лекарство, которое ей сейчас необходимо, но, как видишь…

– Да, вид у нее неважнецкий, – согласилась я с Лиззи и, схватив полотенце, поспешила в душ. Выйдя из душевой, переоделась в чистые спортивные брюки и толстовку. – Ужинать идешь? – спросила я у нее.

– Нет. Останусь в палате, присмотрю за Ванессой. Ее состояние вселяет в меня тревогу.

– Ладно, тогда до скорого.

Чувствуя, что поступаю не совсем красиво, я вышла из палаты и направилась в столовку. Ну не хочется мне околачиваться рядом с Ванессой и видеть все то, через что мне совсем недавно пришлось пройти самой. Стараясь не вступать в пустые разглагольствования с соседями по столу (мысленно я окрестила их «трепом ни о чем»), на которые так падки пациенты «Рэнч» из числа поклонников и приверженцев всяких духовных практик, готовых часами цитировать «умные» мысли, которые они почерпнули из разных книг по самоусовершенствованию, я сосредоточилась на еде, водрузив на свой поднос стейк и пару гарниров. Возвращаться после ужина в палату не хотелось. Я взяла чистый лист бумаги и ручку с приставного столика, стоявшего у стены, и стала размышлять над тем, что мы обсуждали сегодня утром на занятии по психотерапии, где речь шла как раз о том самом самоусовершенствовании. Я уже достигла девятой ступени: и сейчас мне предлагалось написать письмо с извинениями, адресовав его человеку, которого я могла ненароком обидеть, когда находилась под влиянием наркотиков и не контролировала свои эмоции.

«Ладно, и у кого же я должна просить прощения? – прикинула я мысленно. – У Ма?»

Конечно, у Ма. И прежде всего, у Ма. Сколько я ей доставила хлопот, когда была маленькой, а она всегда проявляла по отношению ко мне поистине ангельское терпение. Обязательно напишу ей письмо, в котором попрошу прощения. Но опять же, думала я, откусывая очередной кусочек творожного торта, как посмотреть на все эти просьбы о прощении. Кто я? Плохой человек по натуре? Или плохой меня сделала моя наркозависимость? Ведь это же совсем разные вещи. К тому же в последние несколько лет я так редко видела Ма и звонила ей тоже крайне редко.

«Тогда тебе нужно просить у нее прощения за то, что ты, по сути, игнорировала ее», – подумала я и решительно поставила галочку возле ее имени.

Кто дальше? Майя? Да, она уж точно заслуживает моих извинений. Вела себя с ней по-скотски после смерти папы, когда мы все собрались в Атлантисе. Да и потом, в Рио… А ведь если бы Майя не позвонила Мариам, я, скорее всего, умерла бы от передоза. У меня замечательная сестра, и я на самом деле люблю ее. Очень-очень! Я поставила жирную галочку возле ее имени.

Алли: она, безусловно, тоже заслуживает того, чтобы попросить у нее прощения. Я уставилась в окно, вспомнив, как отвратительно грубо я вела себя с Алли, когда мы встретились с ней в Атлантисе в прошлом месяце. Интересно, почему это Алли всегда так раздражала меня? Наверное, потому что она хороший человек. К тому же целеустремленная, собранная, всегда готовая к общению, не раскисла даже тогда, когда потеряла любовь всей своей жизни, а сейчас у нее есть сын. Да, на фоне Алли все мои недостатки делаются особенно очевидными и, прежде всего, моя необщительность и замкнутость.

Стар. Моя маленькая сестренка, этакая незаметная серая мышка, которая и мухи не обидит. Даже не знаю, люблю я ее или нет, она ведь так мало говорит. Прямо само олицетворение молчания и тишины, тем более в сопоставлении с моими вечными криками. Алли рассказала мне, что у нее появился какой-то мужчина в Англии, с которым она сейчас живет. Может, стоит вырваться и повидаться с ней, когда я вернусь домой после клиники? Я почему-то всегда жалела Стар, наверное, не в последнюю очередь потому, что над ней постоянно довлела Сиси, мой заклятый враг номер один. Наверное, я все же напишу Стар письмо, просто письмо без всяких там просьб о прощении, поскольку я так и не смогла вспомнить, чем конкретно я ее обидела и обижала ли когда-нибудь вообще.

Сиси. Я с яростью вонзила кончик ручки в бумагу. Мы с ней никогда не ладили. Ма часто повторяла, что мы с Сиси слишком похожи, в чем я совсем не уверена, кстати. Мне всегда не нравилось, как она командует Стар, можно сказать, помыкает ею. В детстве мы с Сиси даже пару раз подрались, помню, Алли нас тогда еще разнимала. Я искренне обрадовалась, когда узнала, что Сиси умотала в Австралию.

– Наверное, потому что Стар променяла ее на мужчину, – пробормотала я со злорадством, понимая, что ни Фай, ни мои одногруппники не одобрят такого категорически негативного отношения к человеку. Но, с другой стороны, нельзя же любить всех подряд, разве не так? Хотя попросить прощения у того, кого ты не любишь, можно. И, вполне возможно, этот человек даже простит тебя.