– Они были совершенно сбиты с толку, в полном недоумении. Ведь вплоть до моего побега из школы я постоянно твердила им, что мне там очень нравится. Но потом они все же заставили меня вернуться в школу.
– Понятно. А потом?
– Ну, вы же знаете, что бывает потом в таких случаях. Новые гадости. Например, вымажут чернилами все мои блузки, а учителя у нас были просто помешаны на аккуратности учениц. То оставят кроссовки без шнурков, то засунут в мою парту паука или еще какую ползучую тварь… Словом, такие чисто детские развлечения, а цель у них была одна: либо запугать меня до беспамятства, либо учинить мне какую-нибудь неприятность.
– Иными словами, классическая травля.
– Да, именно так. Тогда я снова убежала, а когда меня силой вернули обратно, решила, что единственный способ вырваться из стен этой ненавистной мне школы – сделать так, чтобы меня исключили. И меня исключили, затем перевели в другую школу, но там я уже сама стала наводить страх на других девочек, так что на новом месте никто не посмел меня третировать. Собственно, со мной вообще боялись связываться. Но оттуда меня тоже исключили: во-первых, за мое плохое поведение, а во-вторых, я еще и завалила экзамены. Тогда я уехала в Париж, устроилась там официанткой, и буквально в считаные недели меня заметила агент из модельного бизнеса. Вот и вся моя история. – Я неопределенно пожала плечами.
Я увидела, как Фай что-то сосредоточенно строчит в своем блокноте. Сегодня она много писала, пожалуй, намного больше, чем за все три предшествующие недели вместе взятые. Но вот она оторвалась от своих записей и улыбнулась.
– Спасибо, Электра, что доверились мне и рассказали. Я знала, я чувствовала, что вас что-то мучит и вам надо выговориться. Это мужественный поступок с вашей стороны. И как вы сейчас себя чувствуете?
– Извините, но я перейду, с вашего позволения, на французский: ни хрена не соображаю, что именно я сейчас чувствую.
– Конечно. Я прекрасно понимаю ваше состояние в эту минуту. Вы очень неординарная женщина, Электра, коль скоро вы самостоятельно, без каких-либо подсказок с моей стороны, поняли, что именно в тех давних событиях и кроется корень всех ваших нынешних проблем. Вам протянули руку дружбы, а потом самым беспардонным образом отняли эту руку, подло предали дружбу… Впрочем, на сегодняшний день хватит воспоминаний. Вы и так потрудились на славу, – сказала Фай, и я тут же поднялась со своего места. – Лишь один последний вопрос. Так, из чистого любопытства… Что именно сподвигло вас рассказать мне эту историю?
– Один разговор с пациентом вашей клиники. До завтра, Фай.
Чтобы немного успокоиться и привести в порядок свои нервы, я сделала несколько кругов по Лабиринту тревог, а потом пошла к себе с намерением воспользоваться ванной комнатой. Войдя в палату, я увидела Ванессу, и выглядела она гораздо лучше, по сравнению с тем, какой я ее увидела в прошлый раз.
– Привет, как себя чувствуешь? – спросила я у нее.
– Хреново, – ответила она. – Они слишком рано меня выпихнули сюда. Все эти здешние
С учетом того разговора, который у меня только что состоялся с Фай, я решила, что будет лучше, если я не стану углубляться в дискуссии с Ванессой прямо сейчас.
– Иду на занятия по иппотерапии, – бросила я ей. – До скорого.
Как приятно вдыхать в себя чистый натуральный запах лошади после всей той вони, которая поднялась в моей душе после всех этих неприятных воспоминаний. Размышляя сейчас о своем прошлом, я вдруг вспомнила, что один из моих «грандиозных побегов», как называла их Алли, был совершен именно с помощью лошади. Я взяла лошадку из школьной конюшни и умчалась верхом на ближайшую ферму, а уже дома объяснила отцу, где именно сейчас находится лошадь, чтобы вернуть ее обратно в стойло. А потом прошагала пешком, вернее, пробежала целых пять миль до Цюриха, там села на поезд, который доставил меня в Женеву.
Ко мне подошел Хэнк с морковкой в руке, давая понять, что время, отведенное для моего общения с лошадью, истекло.
– Так серьезно, у вас тут никак нельзя покататься верхом? – спросила я у него. – Так бы хотелось сейчас промчаться с ветерком.
– Никак нельзя, мэм. Я не рискну позволить вам, ведь это против всех здешних правил. Но у меня есть сосед, он тоже держит лошадей на своем ранчо. Поговорите с администраторами, скажите, что вы опытная наездница и такие прогулки верхом только укрепят ваше психическое здоровье. – Хэнк многозначительно подмигнул.
– Спасибо, обязательно переговорю, – обрадовалась я, воодушевленная неожиданно открывшейся перспективой.
