– О да. Удивляюсь, как ты умудрилась продрыхнуть всю ночь, имея такую соседку под боком. – Лиззи кивнула в сторону Ванессы, которая еще спала, слегка похрапывая во сне. – Ей, видно, снились какие-то кошмары. Только я начну дремать, как она тут же начинает кричать истошным голосом. В конце концов, нервы мои не выдержали, и я поднялась с постели. А она сейчас спит себе, как ни в чем не бывало. Бедняжка! Вне всякого сомнения, она чем-то очень сильно травмирована.
– А я ничего не слышала, – ответила я. Быстро сбросила с себя ночнушку, напялила шорты, ветровку, надела кроссовки. – Все! Я побежала. Увидимся за утренней молитвой.
Я выбежала на улицу, надеясь, что сегодня я появлюсь на беговой дорожке раньше Майлза и сумею сделать свои три круга еще до того, как он придет. Побежала, мысленно негодуя на саму себя за то, что мысли о Майлзе мешают мне наслаждаться в полной мере своей утренней пробежкой. Я как раз пила воду, стоя возле кулера, когда на стартовой черте появился Майлз.
– Доброе утро, Электра, – поздоровался он со мной, когда я уже направилась к нашему корпусу.
– Доброе, – коротко бросила я в ответ.
– Послушайте! – Майлз приостановился, а потом направился в мою сторону. – Вы что, избегаете меня?
– Возможно.
– Но я же уже извинился перед вами вчера. Или мне снова просить прощения?
– Нет, нет… – Я тоже остановилась и повернулась к нему лицом. – В каком-то смысле, я даже благодарна вам за тот разговор.
– Благодарны мне?
– Именно благодаря нашему разговору мне удалось избавиться от кое-какого мусора, который скопился внутри меня. Мне просто было необходимо это сделать, и давно.
– О, здорово! Так, значит, у нас с вами все нормально?
– Да, все хорошо.
– Тогда почему же вы избегаете меня?
– Я… Я все еще продолжаю работать над собой.
– Хорошо. Как я понимаю, говорить на эту тему вы пока не желаете, чтобы не усложнять ситуацию еще более, да?
– Да, что-то вроде этого.
– Тогда я возвращаюсь на беговую дорожку.
Майлз круто развернулся и побежал к беговой дорожке, а я невольно выругалась себе под нос. Надо же, какой неприятный разговор у нас с ним получился. Пожалуй, еще никогда я не оказывалась в столь неудобном положении. И почему это в присутствии Майлза я всегда чувствую себя немного не в своей тарелке?
После завтрака и молитв я направилась на встречу с Фай.
– Доброе утро, Электра. Как настроение сегодня?
– Немного полегчало, – ответила я, что было чистой правдой.
– Вот и хорошо. Хотите продолжить?
– Я… Я пока в полной растерянности.
– Из-за чего?
– Я только что столкнулась сейчас с одним мужчиной. Он темнокожий, и это он позавчера толковал мне о всякого рода предрассудках. И вот о чем я подумала после разговора с ним. Скорее всего, те девчонки обошлись со мной так подло потому, что я черная. И в этом заключается главная причина их предвзятого отношения ко мне.
– А раньше вы никогда не задумывались об этом?
– Представьте себе, никогда. Можете считать меня наивной, но такая уж я есть: Электра, супермодель.
– Точно! А сейчас вы что думаете? Вам не приходила в голову мысль, что ваш статус супермодели в какой-то степени связан с цветом вашей кожи? С вашей расовой принадлежностью, если по-другому…
– Нет, подобные мысли мне не приходили в голову. Но вот сегодня утром, во время своей пробежки, я размышляла над тем, что многие люди склонны судить
– Как говорят в таких случаях, «только не для записи». Конечно, я согласна. Ведь мы же стадные животные с точки зрения нашего круга общения или культурной среды, как ни верти. Само собой, есть люди передовых взглядов, они смотрят на мир шире, двигаются вперед, но…
– Но многие не могут, да? – Я вздохнула. – Но я не так уж сильно и пострадала в итоге. Лицо и тело – вот мое главное состояние, они определили мою судьбу, а не то давнее ниспровержение.
– И тем не менее, Электра, вы и сами прекрасно понимаете, что
– Из-за чего?
– Из-за того, что случилось с вами в школе. Какова бы ни была причина того случая, вполне возможно, целый комплекс причин, но само событие напрямую повлияло на всю вашу дальнейшую жизнь. И даже в какой-то степени сформировало ее ход. Вы сами это видите?
– Наверное, да, вижу. Ведь с тех пор я перестала доверять людям и…
– Продолжайте, – подбодрила меня Фай.
– Думаю, если человек перестает доверять другим, вообще теряет веру в человеческую натуру, он чувствует себя очень одиноким. Да, с тех пор я чувствую себя одинокой, это правда. – Я кивком головы подтвердила правоту своих слов. – Очень одинокой.
– Помните, мы с вами говорили пару дней тому назад о том, что ни один человек, будь то мужчина или женщина, не может быть сам по себе, наподобие одинокого острова, затерянного в океане? Но вам это удалось: превратиться в такой крохотный неприступный островок. А как вы сейчас чувствуете себя?
– Гораздо лучше. И одиночество тоже немного отступило. Я даже… Я даже подружилась здесь с одной женщиной. По-настоящему подружилась с ней.
