– О, раз в год я исправно получаю от своих юристов подробные финансовые отчеты, в них указаны все мои текущие инвестиции и прочее. Но эти же отчеты… там сплошные столбцы цифр, а я… я и понятия не имею, что означает каждая из них, – чистосердечно призналась я Майлзу.
Неожиданно он протянул руку к моему лицу и ласково прошелся пальцами по щеке. Потом со вздохом взглянул мне прямо в глаза.
– Вы ведете себя, как самая настоящая тигрица, а если присмотреться, то под броней самоуверенности скрывается невинный малыш-тигренок. Я прав? Боже! На вашем фоне я чувствую себя совсем старым. – Майлз грустно улыбнулся. – Что ж, пора мне в кровать, как и положено людям моего возраста.
Майлз поднялся со скамьи, а мне так хотелось, чтобы он побыл со мной еще немного и снова погладил меня по щеке. Но я не посмела озвучить свое желание вслух, потому что застеснялась. И это для меня тоже что-то новенькое.
– Спокойной ночи, радость моя, – попрощался он и растворился в темноте.
Несмотря на то что я устала после интенсивной верховой езды, ночью я спала плохо. Частично по вине Ванессы, которая тоже всю ночь беспокойно ерзала на своей постели, но, главным образом, из-за Майлза: мысли мои постоянно кружили вокруг него. До сего времени я была полностью уверена в том, что могу совладать с любым мужчиной и построить его, если нужно, но весь мой предшествующий опыт никак не годился применительно к Майлзу. Юрист, получивший образование в Гарварде, бывший наркоман, а сейчас сам спасает других наркоманов, пытаясь вернуть их к нормальной жизни. А еще христианин…
«Интересно, он женат?» – подумала я. Правда, Майлз никогда не упоминал о своей жене. Впрочем, не так-то много мы с ним и разговаривали. Да и зачем мне это знать? Он ведь гораздо старше меня, и вращаемся мы в совершенно разных кругах.
Наутро я встала с тяжелой головой, как после похмелья. Глянула на часы: одиннадцатый час дня. Обычно каждое утро ровно в семь нас будит гонг, полчаса на сборы, а потом общая молитва смирения в столовой. Но сегодня воскресенье, а потому гонга не было, а молитва проводилась ровно в десять.
– Ты пропустила завтрак и молитвы, – сказала мне Ванесса, когда я уселась на постели. – Я принесла тебе овсянку и сок. – Она показала на мой стол.
– О, как это мило с твоей стороны. – Заботливость Ванессы тронула меня. – Большое спасибо.
– Все нормально. Майлз хотел взять меня сегодня с собой в город, в церковь, но я сказала, что лучше останусь и присмотрю за тобой.
– Надо было ехать, в чем проблема? Я просто заспалась.
– Думаешь, мне хотелось тащиться в эту церковь? Чем все эти святоши лучше наркоторговцев? Только пытаются всучить нам всякую дребедень про своего Иисуса. А я пошарила вечером по Гуглу, искала информацию о тебе, – продолжила Ванесса. – Оказывается, ты – самая известная супермодель в мире. Подумать только! И я с тобой в одной палате. С ума можно сойти!
– Можно, – согласилась я с ней и потянулась к миске с овсянкой. Вообще-то я терпеть не могу овсянку, но не хотелось обижать Ванессу.
– А как ты стала моделью?
– Случайно. Меня заметил в Париже агент одной из модельных фирм, мне тогда было всего лишь шестнадцать. – Я слегка пожала плечами. – Можно сказать, повезло.
– Это потому что ты высокая, как жираф. – Ванесса хихикнула, и хотя шутка эта касалась непосредственно меня, я все же обрадовалась, увидев улыбку на ее лице. – На такой фигуре любая одежда будет смотреться классно. Да ты и красивая, к тому же. А откуда ты родом?
– Не знаю. Я – приемный ребенок. А ты?
– Мама – пуэрториканка, отец… Ну, как сказать? Поделился своей спермой и был таков. – Ванесса окинула меня изучающим взглядом. – У тебя свои волосы?
– Не совсем. Большую часть волос мне нарастили искусственно. Вот бы мне такие волосы, как у тебя, Ванесса. Длинные и очень красивые.
– Не надо тебе ничего из того, что у меня есть, – отмахнулась она, хотя по лицу было видно, что комплимент польстил ей. – Тебе нравится быть моделью?
– Вроде ничего. Платят хорошо, хотя, конечно, устаешь порой. Каждый день стоишь, словно такая живая кукла, а на тебе только наряды меняют. А еще все эти прически и макияж…
– Получается, что твое тело как бы тебе не принадлежит?
– Наверное, в каком-то смысле так оно и есть.
– Что ж, я тоже каждый день торгую своим телом. Покупает любой, кто захочет. Выходит, мы с тобой одного поля ягоды, так?
С этими словами Ванесса подхватилась с кровати и вышла из палаты.
– Вау и еще раз вау! – сердито буркнула я себе под нос, чувствуя, как колотится сердце в груди. Слезы сами собой брызнули из глаз. Подумать только! Эта юная наркоманка, которую подобрали в какой-то нью-йоркской канаве, не задумываясь, только что больно щелкнула меня по носу, заставив почувствовать себя этакой никчемной карлицей.
