– Очень может быть. – На меня вдруг навалилась усталость, и я безвольно опустилась на стул. – Я никогда не распоряжалась своей жизнью самостоятельно… Разве те несколько дней в Париже, пока на меня не обратил внимание агент из модельной фирмы. Конечно, и мое увлечение алкоголем, и наркотики, и то, что я позволяю посторонним людям распоряжаться моими финансами, все это плохо, и я собираюсь уже в самом ближайшем будущем изменить ситуацию. Правда, Майлз, я намерена это сделать. Ваше здоровье! – Я подняла свою бутылку с водой и чокнулась с его кружкой, а потом допила всю воду.
– Отлично, девочка! Так держать! – воскликнул он в ответ. – И знаете, что еще?
– Что?
– Все эти ваши рассуждения о славе, о том, какой у вас каторжный труд…
– И что?
– А то, что при желании все это тоже можно представить с пользой для дела: почему бы не воспользоваться своей славой в благих целях? Например, что мешает вам заявиться ко мне в социальный центр в сопровождении этих вездесущих папарацци? Пусть фотографируют себе на здоровье, и пусть все узнают о том, что творится на улицах нашего города.
– Знаете, а мне эта идея понравилась. Вы правы, – согласилась я с ним. – И напоследок.
– Слушаю.
– Думаю, мне пора возвращаться домой.
– Уверены?
– Да. Конечно, я поговорю с Фай, что она скажет, но я чувствую себя готовой к тому, чтобы вернуться к нормальной жизни. Понимаете меня?
– Понимаю. Но будьте осторожны, Электра, очень прошу вас. Плохие времена, они ведь имеют тенденцию возвращаться и…
– Я знаю, – прервала я его на полуслове. – Я все понимаю.
– Вы действительно молодец, Электра, и я горжусь вами.
– Спасибо, Майлз. – Я снова поднялась из-за стола. – Пойду к себе. Хочу закончить до завтра свою работу над письмами с извинениями.
– Ладно. И вот еще что, Электра.
– Что?
– Вам ведь только двадцать шесть лет. Вы слишком быстро повзрослели, и в этом смысле похожи на Ванессу. У вас впереди еще уйма времени на всякие добрые дела, а потому мой вам совет: не гоните лошадей, ладно? Расслабьтесь и относитесь к себе немного снисходительнее.
– Спасибо за совет. Постараюсь. – Я уже отошла от столика на несколько шагов, но вдруг остановилась и снова повернулась к Майлзу. – А сколько вам лет, Майлз? Вы рассуждаете, словно умудренный жизнью старик.
– Тридцать семь. Скоро стукнет тридцать восемь. Я, как и вы, много чего повидал. А избыток впечатлений, знаете ли, старит человека раньше времени.
– Так может, расслабиться нужно не только мне, но и вам? – бросила я и направилась к дверям.
– Очень даже может быть, – пробормотал у меня за спиной Майлз.
– Как думаете, я уже готова к выписке? – спросила я у Фай на следующее утро, подробно рассказав ей о том, как я провела выходные, и о том «прозрении», по выражению Майлза, которое на меня снизошло.
– Судить об этом можете только вы сами. Пожалуй, еще на прошлой неделе я бы ответила вам категорическим «нет», но как-то все разрешилось само собой: пробка выскочила из бутылки, и все, что было закупорено в вашей душе и хранилось там долгие годы, вылилось наружу.
– Да, вы это описали красиво и образно, – пробормотала я вполголоса.
– Посмотрим, как у вас пойдут дела в ближайшие два-три дня. Вы же понимаете, человека после всех его откровений охватывает эйфория, но потом может наступить спад. Надо как-то взять себя в руки и немного остыть, упорядочить свои эмоции, что ли. Согласны со мной?
– Наверное, вы правы. Вообще-то я планировала свой отъезд на четверг. Ваше мнение? Домой я попаду как раз на выходные, и у меня будет еще пара деньков в запасе, чтобы приспособиться к реальной жизни. Подруга приедет за мной и заберет отсюда. Так что не надо никаких дополнительных визитов.
– О, как я посмотрю, вы продумали уже все до мелочей. А о какой подруге идет речь?
– Это Мариам, – ответила я твердо. – Майя в Рио, далеко отсюда. Думаю, не стоит ее срывать с места и заставлять мчаться в такую даль. Тем более что у нее семья, забот и без меня хватает.
– Что ж, вам решать. Но, когда она звонила мне в последний раз, чтобы справиться о том, как у вас идут дела, она сказала, что будет счастлива приехать сюда и повидаться с вами. Не забывайте, вы болели, тяжело болели, Электра. А вы же знаете, как носятся любящие родственники вокруг заболевших членов своей семьи.
– Знаю, но все равно хочу, чтобы за мной приехала именно Мариам.
– Хорошо, договорились. Я скажу вашему лечащему врачу, что вы, по-моему, вполне готовы к выписке в ближайший четверг. Ладно?
– Ладно, – согласилась я. – Знаете, а мне у вас очень понравилось. Изумительное место. Особенно много позитива случилось за последнюю неделю. Я открыла для себя простую вещь: все разговоры, которые ведешь с другим человеком, они реально помогают. Вначале мне была ненавистна сама мысль, что придется делить свою комнату с кем-то еще, а сейчас я только рада этому. Сегодня утром я даже поучаствовала в дискуссии, которая развернулась в нашем клубе анонимных алкоголиков на занятиях по коллективной психотерапии.
