– Понимаю тебя, милая. Отлично понимаю. Но ты должна помнить и о другом: все, что ты делаешь, ты делаешь ради блага своего ребенка. Ведь как мать-одиночка ты немедленно превратишься в своего рода прокаженную, станешь изгоем в обществе. Не говоря уже о том позоре, который навлечешь на свою семью. У тебя еще будут дети. Уверяю тебя, Сесили, что так оно и будет. Как только ты встретишь достойного мужчину, который станет твоим мужем, все твои сегодняшние беды покажутся тебе кошмарным сном, и только. А сейчас, после плавательных процедур, мне срочно нужна чашечка крепкого кофе. Составишь компанию?
– Нет, спасибо. Пожалуй, я посижу здесь еще немного.
Кики набросила на себя халат и поспешила назад, к дому. А Сесили поднялась со скамьи и медленно побрела вдоль берега, она шла до тех пор, пока Мундуи-Хаус не исчез из поля зрения. Она глядела, как плещется вода в озере, волнами набегая на прибрежный песок, и ей вдруг захотелось схватить бутылку с бурбоном, что стоит в баре у Кики, осушить ее до дна, а потом войти в воду и медленно идти до тех пор, пока вода не поглотит ее всю целиком. Зачем ей сейчас эта жизнь со всем ворохом неразрешимых проблем?
– Ах, мамочка, если бы я только могла сейчас поговорить с тобой. Но я не могу! Не могу…
Сесили обхватила голову обеими руками и безвольно опустилась на какую-то корягу, ствол засохшего дерева, торчавший у нее за спиной. Слезы градом полились по ее щекам, она рыдала так безутешно, что даже не услышала звук приближающихся шагов, пока они не замерли совсем рядом с ней.
– Сесили, дорогая моя! Твоя крестная сказала, что ты гуляешь возле озера. Что случилось?
Сесили подняла голову и увидела перед собой Кэтрин: на лице подруги застыла тревога.
– Да так, ничего особенного. – Сесили торопливо вытерла слезы с лица. – А ты как здесь очутилась?
– Доктор Бойль сообщил Биллу, что тебе нездоровится. Они вчера вечером пересеклись в клубе Мутаига. Билл рассказал мне об этом сегодня утром, и я очень разволновалась. Тогда он настоял на том, что свозит меня в Мундуи-Хаус проведать тебя. И вот я здесь.
– И Билл тоже здесь? – спросила Сесили, в ужасе от того, как быстро распространилась новость о ее нездоровье среди обитателей Долины. – Конечно, это очень мило с вашей стороны – проведать меня, но уверяю тебя, Кэтрин, со мной все прекрасно и я в полном порядке.
– Сесили! – Кэтрин присела перед ней на корточки и взяла за обе руки. – Достаточно взглянуть на тебя, чтобы понять, что ты далеко не в порядке. По твоему внешнему виду никак не скажешь, что у тебя «все прекрасно». Что же случилось, скажи мне ради бога? И, пожалуйста, не вздумай притворяться и обманывать меня. Зря ли я два с половиной часа тряслась в машине, добираясь сюда? Думаю, я вполне заслужила честный ответ.
Сотни вариантов ответа вихрем пронеслись в голове Сесили, но она и правда слишком устала, чтобы притворяться. И лгать тоже больше не могла.
– Я беременна, Кэтрин! Вот что со мной случилось! Доктор Бойль сказал мне, что я должна родить через семь месяцев с небольшим. Вот такие у меня дела!
Сесили поднялась с коряги и зашагала вдоль озера, даже не оглядываясь назад. Ей хотелось побыстрее уйти от дома, от Кэтрин, уйти как можно дальше, чтобы все наконец оставили ее в покое. «Еще немного, – подумала она с горечью, – и новость о моей беременности будет вынесена в заголовки всех местных газет. Пожалуй, в здешних кругах эта новость наделает больше шума, чем вторжение Гитлера в Чехословакию. Поди, тираж раскупят в мгновение ока».
– Сесили, подожди! Пожалуйста! Куда ты? – Запыхавшаяся Кэтрин нагнала ее и зашагала рядом, но Сесили упрямо продолжала идти вперед, с трудом переставляя ноги.
– Нет! Не хочу! – крикнула она в ответ. – И я совсем не обижусь на тебя, если ты больше не захочешь встречаться со мной или даже разговаривать. Я опозорена! И, по-моему, все вокруг уже знают о моем позоре.
– Пожалуйста, успокойся, ладно? Заверяю тебя, никто ничего не знает. А я хочу поговорить с тобой… Сесили! Да остановись же ты наконец! Давай поговорим спокойно.
– Не о чем нам разговаривать! Не о чем… – Сесили снова стали душить рыдания. – Кики собирается устроить меня в какую-то клинику в Швейцарии, где я пробуду вплоть до родов. А как только рожу, должна буду отдать ребеночка приемным родителям и потом продолжать жить, как будто ничего и не было. Понимаешь? Все уже решено за меня.
– Сесили, я понимаю, ты очень расстроена и…
Сесили дошла до конца тропинки, которая дальше уже терялась в непроходимых густых зарослях. Она развернулась лицом к Кэтрин и затрясла что есть силы головой:
– Пожалуйста, оставь меня! Я хочу побыть одна.
– По-моему, это последнее, что я могу сейчас сделать: бросить тебя одну в таком ужасном состоянии. Давай присядем где-нибудь и поговорим обо всем спокойно.
– Я же тебе сказала, нам не о чем говорить. Не о чем!
