Как ни странно, съемки доставили мне удовольствие, хотя это была первая фотосессия за год, когда мне не пришлось взбадривать себя с помощью известных подручных средств.
На съемках присутствовал сам Ксавье, известный в модельном бизнесе по инициалам «ХХ». Я работала с ним несколько раз, в том числе и тогда, когда мы рекламировали разработанную им линию спортивной одежды с ярко-золотой молнией, украшающей худи спереди. Тогда, насколько я помню, весь товар разошелся в течение недели.
– Готова к дальнейшему сотрудничеству уже в ближайшем будущем? – поинтересовался у меня знаменитый кутюрье.
– Очень даже может быть, – ответила я уклончиво и поднялась на помост.
Пока я автоматически принимала разные позы, мысли мои витали далеко. Я стала вспоминать эскизы своих собственных фасонов. Пока я была в Рэнч, проходила там курс реабилитации, мне очень нравилось рисовать, придумывать новые фасоны, заполняя своими эскизами страницу за страницей в альбоме для рисования. Такое занятие казалось мне более продуктивным и творческим. Не то что целыми днями гримасничать в свете софитов…
– Вау! Отдых пошел тебе на пользу, Электра! Сегодня ты была в ударе и отработала перед моей фотокамерой вдохновенно, как никогда, – заметил мимоходом Мигель (наверняка родители назвали его когда-то просто Майком), бросив на меня слащавый взгляд.
– Замечательно, Электра, – сдержанно похвалила Мариам, сопровождая меня чуть позже из гримуборной. – Вы сегодня светились изнутри. Никогда не видела вас такой сияющей.
– Да ерунда все это! – улыбнулась я в ответ. – Между прочим, Мигель и ХХ приглашали меня отобедать вместе с ними в итальянском ресторане, коль скоро мы сегодня разделались со съемками раньше обычного…
– Электра, не хочу вас пугать, но…
– Все в порядке. Я уже ответила им отказом. Сказала, что занята, сославшись на то, что мне нужно посетить одно мероприятие. Я ведь действительно собираюсь вечером на очередное собрание анонимных алкоголиков. Но туда мне хочется и самой пойти. А вот ресторан… Слишком все это быстро.
Когда мы остановились перед салоном красоты на углу Пятой авеню и 57-й Восточной улицы, я повернулась к Мариам:
– Как думаете, Стефано сможет обслужить меня прямо сейчас?
– Не знаю, что сказать… Но даже для вас, Электра… Вряд ли… Вы же знаете, у него всегда очередь на многие месяцы вперед. Не говоря уже о том, что для того, чтобы выпрямить ваши волосы, ему потребуется не один час работы… Много часов…
– Мариам! – Я даже глаза округлила от удивления. – Неужели вы забыли, о чем мы вчера говорили со Стеллой?
– Все я помню, но вы ведь просто пошутили, правда?
– Ничего
И, прежде чем Мариам успела остановить меня, я проворно выскочила из машины. На ресепшене мне сказали, что Стефано сейчас обедает, но поскольку я – это я, то наверняка он выйдет в зал, чтобы поздороваться со мной.
Мы со Стефано знакомы уже много лет, с тех самых пор, когда я впервые приехала в Нью-Йорк и Сюзи отправила меня к нему накануне самой первой фотосессии. Поскольку он сам был наполовину афроамериканец, наполовину итальянец, то хорошо разбирался в том, как управляться с моим типом волос. Конечно, визиты к нему накануне съемок превращались для меня в самую настоящую пытку, но сам Стефано мне очень нравился.
– Он сейчас у себя? – спросила я у дежурной.
– Да, но…
Я решительным шагом пересекла салон и скрылась за дверью с надписью «служебный вход», а там прямиком направилась к комнатке, в которой мы со Стефано не раз и не два взбадривали себя бесчисленными дозами кокаина, благо изматывающая процедура выпрямления моих волос действительно длилась часами и надо же было как-то разнообразить наше с ним времяпрепровождение.
Стефано был, как всегда, на месте, «пудрил», как говорится, свой носик.
– Электра! – радостно воскликнул он при виде меня. –
– Нет, я не записана. Но я тут подумала, не найдутся ли у тебя под рукой ножницы?
Часом позже я вышла из подсобки, неся на голове самую неожиданную прическу из всех, какие у меня когда-то были. По правде говоря, и прически как таковой не было, потому что на черепе остались торчать волосики длиной не более одного сантиметра. Поначалу Стефано категорически отказался исполнять мою блажь, но, когда я пригрозила ему, что постригусь сама, он наконец сдался и в итоге сделал мне просто фантастическую стрижку. Потом еще стал колдовать над моими волосиками, втирать в них какие-то кремы и расчесывать специальной расческой, но я тут же пресекла его рвение. Сказала, что хочу, чтобы мои волосы были такими, какие они есть от природы.
– Боже мой! – воскликнула ошеломленная Мариам, поднеся руку к губам, когда я уселась рядом с ней на заднем сиденье автомобиля. Актриса из нее, в общем-то, неважная: все эмоции тут же отразились на ее лице.