– Да, конечно, – поторопилась согласиться с ней Сесили. – И при этом многие из них искренне верили в то, что их жизнь станет лучше, если они сумеют защитить свою страну. Но когда все эти люди вернулись с фронта, то увидели, что, в сущности, ничего в их жизни не поменялось. На самом деле, по словам моего мужа, их жизнь стала еще хуже, чем была до войны.
– Как, по-твоему, напряжение в стране растет? – спросила у нее Розалинда.
– Несомненно, – ответила Сесили, вспомнив о разговоре, который состоялся у них с Биллом пару месяцев тому назад. – Так, к примеру, кикую – это самая большая по численности народность в Кении – больше не намерены мириться с вопиющим отношением к ним со стороны белых господ. Ведь в Кении практически отсутствует медицинская помощь для местного населения. Лично мне известна лишь одна больница для чернокожих в том регионе, где я живу, да и то она финансируется не за счет государства, а из благотворительных фондов. А уж если говорить об образовании…
– Расскажи нам об этом поподробнее, – прервала ее Розалинда. В ее глазах вспыхнул неподдельный интерес к предмету разговора. – Думаю, у вас с образованием чернокожих дела обстоят точь-в-точь, как и у нас в Штатах, хотя здесь, по крайней мере на словах, декларируется право на образование и для белых, и для черных, и дети с разным цветом кожи учатся вместе за исключением пока южных штатов. Но, разумеется, количество белых учеников в разы превышает число темнокожих, к которым и отношение откровенно недоброжелательное, особенно со стороны преподавательского состава. Я это сполна прочувствовала на себе, когда училась в старших классах.
– Я занимаюсь с дочерью своей служанки. Учу ее читать и писать, мы с ней решаем всякие арифметические задачки… Она очень способная девочка.
– Это хорошо. – Розалинда бросила выразительный взгляд на Беатрикс, потом снова повернулась к Сесили: – У меня пятилетняя дочь, и мне очень не хотелось бы, чтобы она столкнулась с теми же проблемами, которые были и у меня в годы учебы. Хочу, чтобы моей девочке ничего не угрожало, чтобы она училась в доброжелательной среде, где бы ее ценили и понимали, чтобы обошлось без разного рода издевательств со стороны ее одноклассников или предвзятого отношения к ней со стороны учителей. Так вот… Сейчас я как раз занимаюсь организацией небольшой школы прямо у себя на дому. Мы с Беатрикс уже отобрали группу способных чернокожих детей, которых мы знаем и которым намерены дать образование с последующим поступлением в один из колледжей так называемой «Лиги плюща», объединяющей в одну ассоциацию восемь частных университетов на северо-востоке США.
– Нашим детям необходимо изучать ролевые модели поведения в современном обществе, если они сами захотят стать частью этого общества. Но для начала они должны поверить в себя, поверить в то, что им по плечу любая задача, а мы уж постараемся на деле показать им, что они это могут, – добавила Беатрикс с горячностью в голосе, выразительно сверкнув при этом глазами.
– Так ты говоришь, что обучаешь дочь своей служанки? – переспросила Розалинда у Сесили.
– Да, и Стелла – так зовут девочку – впитывает в себя знания словно губка.
– А ты не могла бы привести ее к нам? По-моему, она подходящий кандидат для нашей будущей школы. А если тебе интересно, то я с радостью приму дополнительную помощь по обучению детей. Беатрикс очень загружена в своем Йельском университете, где изучает медицину, так что я в основном пока верчусь одна, решая все организационные и прочие вопросы.
– Для меня все то, о чем ты рассказала мне, Розалинда, звучит как самая настоящая фантастика, – выпалила Сесили на одном дыхании. – Я и мечтать ни о чем подобном не могла для Стеллы.
– А мы в равной степени были бы очень рады заполучить тебя в качестве нашего педагога. Насколько я помню, ты в колледже специализировалась по истории, да?
– Да, но экономические дисциплины привлекали меня гораздо больше. Скажу без ложной скромности: у меня голова хорошо варит в математике.
– Зато Розалинда – гуманитарий в чистом виде. Вот вы двое плюс я, когда сумею вырваться из университета и мы сможем распределить между собой все предметы. – Беатрикс издала короткий смешок. – Не забывайте, в свободной стране все возможно, особенно
– А когда мне можно будет привести к вам Стеллу?
– Как можно скорее. Официально учебный семестр стартует уже на следующей неделе. Давай договоримся на пятницу, – предложила Розалинда.
– Отлично! – воскликнула Сесили.
Беатрикс и Розалинда проводили ее до дверей. Прощаясь, Розалинда вдруг бросила на Сесили загадочный взгляд.
– Как смотришь, Сесили? Может, хочешь поучаствовать в нашей акции протеста?
– Я… Я не знаю… А против чего вы протестуете?
