– Пожалуйста, передайте ему, когда он вернется, что звонила жена и что ей очень нужно переговорить с ним. Он знает мой телефон в Нью-Йорке. Спасибо, Али. Я тоже поздравляю вас с Рождеством, всего вам самого доброго.
Она положила телефонную трубку на рычаг и уселась в папино кожаное кресло, чтобы немного успокоиться и взять себя в руки. Все повторяется снова. Вот и опять именно тогда, когда ей так нужен муж, его невозможно нигде отыскать.
В полдень, незадолго до того, как на обед должны были приехать сестры со своими семьями, Сесили отвела Стеллу на кухню, перепоручив ее заботам слуг, которые уже вовсю хлопотали над рождественским угощением.
– Ой, вы только посмотрите на нее! Не девочка, а картинка! – воскликнула повариха Эсси и широко улыбнулась Стелле. – Ступай-ка сюда, будешь помогать тете Эсси раскладывать эти пирожки.
Стелла в своем нарядном оранжевом платьице, совершенно не подходящем для кухонных работ, тем не менее с готовностью ринулась помогать Эсси.
– Поздравляю всех с наступившим Рождеством! – обратилась Сесили к присутствующим. – Кто-нибудь может отнести немного бульона моей служанке наверх? Она сегодня впервые изъявила желание хоть что-то поесть.
– Конечно, сейчас отнесем. Что за проблемы? – откликнулась Эсси. – И не волнуйтесь, мисс Сесили, за девочку. Мы тут за ней присмотрим и накормим как положено. Правда, Стелла?
– Очень на это надеюсь, – ответила Стелла.
– Ты только посмотри на нее! Ни дать ни взять, разговаривает и ведет себя, словно белая леди! – рассмеялась в ответ Эсси.
Несмотря на призыв Сесили постараться отпраздновать Рождество без излишнего уныния, рождественский обед в их доме очень был похож на траурную трапезу. Мейми и Присцилла приехали на обед вместе со своими семьями, и все сестры старались, как могли, поднять настроение Доротеи, но та была безутешна.
И сразу же по завершении трапезы уединилась у себя в комнате.
– По-моему, мама совершенно сломлена этим несчастьем, – заметила Мейми, обращаясь к Сесили.
– Что и понятно, Кики ведь была ее лучшей подругой.
– Все так, но в последние годы они виделись крайне редко, считаные разы, можно сказать. А вот ты после переезда в Африку
– Вне всякого сомнения, Мейми, для меня это тоже очень страшная потеря, хотя… Видишь ли, мне кажется, что у Кики просто не осталось никаких надежд. А когда умирает надежда… Ну, ты же понимаешь…
– Понимаю, – ответила Мейми. – Тогда у человека больше ничего не остается. Что ж, нам пора домой. Самое время уложить этих маленьких чудовищ в постель.
Сесили тепло распрощалась с сестрами и их мужьями, Вальтер отправился к себе в кабинет немного подремать после обеда, а она снова вернулась в гостиную. Подошла к огромной рождественской елке, так обильно украшенной шарами и прочими игрушками, что из-за них невозможно было даже разглядеть лапы ели.
Сесили снова подумала о своем муже: ведь он сейчас один посреди африканских равнин. Но почему-то образ Билла никак не вязался с красивой обстановкой этой гостиной. Да, здесь, на Манхэттене, он точно был бы инородным телом.
«
На следующий день после Рождества Доротея по-прежнему сидела взаперти в своей комнате наверху, продолжая скорбеть о гибели подруги. А Сесили решила воспользоваться ситуацией и показать Стелле Нью-Йорк.
И первой остановкой в ознакомительной экскурсии по городу стал Центральный Парк. Сесили купила Стелле кулек жареных каштанов и показала девочке, как их надо правильно чистить и есть еще горячими. В зверинце, расположенном на территории Центрального Парка, Стелла пообщалась со львом в вольере и даже обратилась к нему на своем родном языке масаи.
– В конце концов, это же его родной язык, – наставительно заметила она Сесили, которая с трудом удержалась от смеха, услышав аргументацию девочки.
Потом они проехались по оживленным улицам Нью-Йорка. Стелла ахала от восхищения, любуясь красивой иллюминацией на Таймс-сквер, с не меньшим интересом разглядывала величественные небоскребы типа Эмпайр-стейт-билдинг или здания офиса компании «Крайслер». С наступлением сумерек они полакомились в одном из кафе горячим шоколадом со взбитыми сливками, а потом Сесили повела Стеллу на открытый каток в «Рокфеллер Центре». Ухватившись за руки, они неспешно заскользили по льду, весело хихикая и объезжая толпы людей, заполнивших весь каток.
