– Мама, не глупи! Стелла такая же здоровая, как и мы с тобой.
– Повторяю тебе еще раз! Я хочу, чтобы эта тварь и ее мамаша немедленно вымелись из моего дома!
– Прекрасно! Тогда я тоже уйду вместе с ними. Не хочу больше ни минуты оставаться в этом доме и слушать твои возмутительные заявления и откровенно расистские высказывания! Стелла ведь еще совсем ребенок, такая же, как и твои драгоценные внуки!
Отзвуки скандала докатились и до спальни хозяина дома, Вальтер появился в коридоре еще в пижаме.
– Что за шум с самого утра? Что случилось?
– Твоя дочь уложила к себе в кровать эту негритянку, и она проспала с ней всю ночь! – воскликнула Доротея с нескрываемой яростью в голосе. – Уму непостижимо!
– Да, вот так! – Сесили подняла Стеллу на руки и направилась к лестнице, ведущей в мансарду. Встревоженная Ланкенуа уже нервно топталась наверху, поджидая их.
– Одевайся, Ланкенуа! Одень Стеллу и упакуй все свои вещи. И как можно быстрее, пожалуйста! Мы покидаем этот дом.
Ланкенуа в полном смятении глянула на хозяйку, потом перевела взгляд на Стеллу, но промолчала и поспешила выполнять данное ей распоряжение.
Сесили вернулась к себе в спальню, оделась, затем швырнула в рюкзачок самые необходимые вещи.
Она встретила Ланкенуа и Стеллу в коридоре, и все вместе они спустились в холл.
– Что ты делаешь, милая? Ничего не понимаю! – вопросил отец, наблюдая сверху за тем, как она, стоя в холле, надевает на Стеллу пальтишко и шляпку, а на ноги девочки обувает теплые сапожки.
– Мама приказала, чтобы Ланкенуа и Стелла немедленно покинули ваш дом. Я ухожу вместе с ними, папа.
Сесили обменялась с отцом короткими взглядами, и у нее на мгновение затеплилась надежда, даже сердце забилось сильнее. А вдруг сейчас отец заступится за них и примет ее сторону? Но Вальтер благоразумно промолчал в ответ, и Сесили с тяжелым вздохом отвернулась от него.
– Мэри, позови сюда Арчера. И пожалуйста, упакуй все мои вещи в чемодан. Чуть попозже я попрошу Арчера подвезти их мне, – обратилась она к домоправительнице, которая тоже вышла в холл, стояла и смотрела на них глазами, полными ужаса.
– Хорошо, мисс Сесили.
Накинув на себя пальто, Сесили повернулась к своим родителям. Мать, вся красная от злости, поддерживала рукой то запястье, которое укусила Стелла. Отец поспешно отвел глаза в сторону.
– Тебе должно быть стыдно, папа, – пробормотала Сесили вполголоса, когда в дверях возник Арчер. – Возьми Стеллу, – приказала она шоферу, – усади ее и мою служанку в машину и подожди меня на улице.
– Слушаюсь, мисс Сесили. – Арчер поманил девочку к себе, и все трое исчезли за дверью.
– Значит, это твой окончательный выбор, да? Ты выбираешь
– Но поскольку, мама, ты не оставляешь мне иного выбора, то да, я выбираю их.
Смахнув рукой слезы, которые градом текли по щекам, Сесили направилась к выходу. И, не обернувшись, вступила на крыльцо, навсегда закрыв за собой двери родительского дома. Морозный воздух обжег ей лицо.
Июнь 2008 года
– Больше я никогда не переступила порог этого дома.
Стелла отвернулась от меня и стала разглядывать панораму Нью-Йорка, представшую за окнами моей квартиры. Вечерние сумерки стали постепенно сменяться ночной теменью, но никто из нас, кажется, даже не заметил, что уже совсем стемнело.
– Я… даже не знаю, что сказать, – прошептала я, поднимаясь с дивана. Все эти несколько часов, пока длился рассказ Стеллы, я пролежала на нем, подложив под голову подушку. В полумраке мне едва был виден силуэт бабушки, ее гордый профиль, подсвеченный тысячами огней ночного города, свет от которых проник и в саму комнату.
Я попыталась представить себе Стеллу совсем еще маленькой девочкой; новорожденную спасла от неминуемой гибели посторонняя, можно сказать, совсем чужая женщина, спасла, а потом привезла сюда, в Нью-Йорк. В голове не укладывалось, что могло связывать между собой этих двоих.
– И куда же вы направились после того, как Сесили ушла из родительского дома?
– К Розалинде, куда же еще? И знаешь что? Несмотря на все эти крики и вопли, которые меня тогда сильно напугали, я еще была слишком мала, чтобы понять истинную причину семейной ссоры. Помню, я безропотно позволила Арчеру взять меня за руку и вывести на улицу. Он подвел меня к машине и усадил на заднее сиденье, угостил леденцом и велел сидеть смирно, добавив при этом, что «все образуется и будет хорошо». – Стелла едва заметно улыбнулась. – И представь себе, я ему поверила. Мы прожили вместе с Розалиндой и ее мужем Теренсом в их доме несколько месяцев. Доротея немедленно лишила Сесили всех средств к существованию, а потому какое-то время у нас совсем не было денег. Спасла нас Кики Престон, за что ей вечная память.
– Каким образом?
