С понедельника Стелла пошла в школу. Нарядилась в свое любимое платье в клеточку, волосы завязала лентами в два хвостика, как у ее новой подружки Гармони. Артур отвез их в Бруклин, Стелла пулей выскочила из машины и быстро взбежала по ступенькам крыльца к парадной двери. Сесили отдала Стелле свой старый кожаный портфель, в который они вместе сложили карандаши, ластики, а также кулек с шоколадным печеньем, которое Эвелин специально испекла для Стеллы и ее одноклассников.
Розалинда провела их в классную комнату, и Стелла тотчас же подбежала к Гармони, чтобы обняться с ней, а та указала ей на свободную парту рядом с собой. Сесили устроилась в конце класса и стала наблюдать за тем, как Розалинда ведет урок. Судя по сосредоточенному личику Стеллы, она вся превратилась в слух и сейчас ловила буквально каждое слово, которое произносила Розалинда.
И потянулись рутинные дни занятий в школе. Всю неделю Арчер исправно подвозил их в Бруклин к девяти утра, когда начинался первый урок. Сесили и Розалинда вели уроки по очереди, каждая свой предмет, одна ведет урок, а другая в это время сидит внизу и готовится к своему занятию или проверяет тетрадки учеников.
Сесили с удивлением обнаружила, что ей очень нравится учить ребятишек. Конечно, поначалу ей не хватало уверенности в себе, но очень скоро она справилась с недостатком педагогического опыта и быстро нашла общий язык со своими учениками, с которыми вела себя строго, но при этом обращалась с детьми ласково. После занятий Арчер отвозил их со Стеллой домой, и они немного гуляли по Центральному парку. Во время прогулки Стелла без умолку тараторила, со счастливым видом рассказывая Сесили о том, что нового она узнала за минувший день в школе. Вечерами они забирались вместе на кровать к Сесили и читали вслух какую-нибудь книгу, а когда девочка наконец засыпала прямо на ее плече, Сесили брала Стеллу на руки и относила в ее комнату, расположенную рядом.
Сесили наконец решилась и позвонила тому мужчине, который, можно сказать, спас ее во время разгона митинга; захотелось еще раз поблагодарить незнакомца, благо, он оставил ей свою визитку. Трубку сняла женщина и ответила ей с явным французским акцентом, после чего передала трубку своему мужу. Сесили пригласила супружескую пару на обед. И все трое прекрасно провели время, общаясь друг с другом в ресторане отеля «Вальдорф». Как выяснилось, супруги Тейнит много путешествовали по всему миру, а всю войну прожили в Европе, так что им было о чем рассказать Сесили. И она лишний раз убедилась в том, насколько же ограниченны большинство американцев ее круга, озабоченные только самими собой. К превеликому сожалению, чета Тейнитов вскоре отбыла в Англию, а Сесили все более и более сближалась с Розалиндой, Беатрикс и их подругами; проводить время в компании этих женщин было гораздо интереснее, чем довольствоваться обществом маминых приятельниц, с которыми Доротея занималась бесконечными поборами на нужды благотворительности. Мир вокруг Сесили стремительно менялся прямо на глазах, и ей страстно хотелось тоже стать частью этого нового мира, устремленного в будущее, а не цепляться отчаянно за прошлое, пытаясь сохранить его любой ценой.
Ланкенуа сдружилась с Эвелин и с недавних пор стала вместе с ней посещать по воскресеньям церковь. Разговоры о возвращении в Кению тоже стали реже, и Сесили была только рада, наблюдая за тем, как ее служанка постепенно акклиматизируется в Нью-Йорке. Отшумели рождественские праздники, и Вальтер теперь целыми днями пропадал в банке, а вечера коротал в своем клубе. Доротея отбыла со своим ежегодным визитом к матери в Чикаго, что тоже вполне устраивало Сесили. В те редкие часы, когда Вальтер бывал дома, он заманивал Стеллу к себе в кабинет и принимался задавать ей все более и более сложные математические задачки; эти игры с маленькой девочкой явно доставляли ему удовольствие. Да и вообще по всему было видно, что Стелла ему очень нравится, и у Сесили уже не раз появлялся соблазн раскрыться отцу и рассказать ему все правду о том, какого рода взаимоотношения связывают ее с этой девочкой.
И по-прежнему никаких весточек от Билла, он так и не ответил на ее письмо и не перезвонил, даже когда она отправила телеграмму в клуб Мутаига. Тогда она еще раз позвонила в клуб, и Али заверил ее, что с
– Наверное, он уже и думать про меня позабыл, – расстроенно прошептала Сесили, кладя трубку на рычаг телефона после очередного безответного звонка.
