Так незаметно для всех подкрался конец марта: весна все настойчивее теснила затянувшуюся зиму с улиц Нью-Йорка. Постепенно мысли о ферме «Райский уголок» стали отходить на второй план, Сесили все реже задумывалась о том, что там и как там; хотя в конце концов ей все же удалось дважды дозвониться до Билла и поговорить с ним. Правда, разговаривал он с ней каким-то отстраненным тоном, и едва ли эту его отчужденность можно было списать на то, что их разделяет огромное расстояние и на линии связи постоянно случаются помехи. Стелла тоже перестала интересоваться, когда же они наконец вернутся «домой». Единственное, что омрачало их счастливое существование, так это возвращение Доротеи из Чикаго; с ее приездом атмосфера в доме сразу же стала натянутой и напряженной.
В самом конце марта вдруг неожиданно разгулялась непогода, и на Нью-Йорк обрушилась последняя зимняя метель: снежные хлопья, подхваченные сильным ветром, барабанили по оконным рамам. Сесили и Стелла устроились на кровати в спальне Сесили в ночных сорочках, с чашками горячего шоколада и с книжкой Бетти Смит «Дерево растет в Бруклине», которая лежала раскрытой на коленях у девочки. Стелла читала вслух высоким чистым голоском, который, правда, немного дрожал от страха всякий раз, когда очередной порыв вьюги обрушивался на дом.
– Мне страшно, Куйя, – прошептала девочка. – А вдруг сейчас ветер ворвется прямо сюда и выметет всех нас из дома?
– Нет, этого никогда не случится. Люди переживают в своих домах любую непогоду: в них всегда тепло, сухо и безопасно. А наш дом был построен много-много лет тому назад и выдержал уже сотни подобных метелей. Ну что? Почитаем еще немножко или ты уже хочешь спать?
Как это бывало каждый вечер, Стелла упрямо продолжила чтение, но Сесили видела, что глаза у нее слипаются и она уже готова вот-вот уснуть. Так оно и случилось. Длинные ресницы мягким веером опустились на темную кожу лица, черты которого разгладились и приобрели умиротворенное выражение. Сесили бережно погладила малышку по голове и сама закрыла глаза, погружаясь вслед за Стеллой в мир волшебных сновидений.
Сесили разбудил стук в дверь, она рывком подхватилась на постели, не сообразив в самую первую минуту, где она и что с ней. Утренний свет пробивался сквозь задернутые шторы на окнах в ее спальне, она глянула на спящую рядом с ней Стеллу и поняла, что вчера вечером они обе крепко уснули.
– Входите, – откликнулась она на стук в дверь, предполагая, что это, должно быть, Эвелин с завтраком.
Однако, когда дверь распахнулась, Сесили увидела на пороге не Эвелин, а Доротею.
– Сесили, я просто хотела предупредить тебя, что сегодня днем я собираюсь…
Мать вдруг замерла как вкопанная, увидев на подушке рядом с дочерью темную головку Стеллы.
Доротея поднесла руку ко рту и вдруг громко взвизгнула. То был крик, исполненный самого неподдельного ужаса.
– Что
– Я… Стелла вчера испугалась метели, прибежала ко мне, мы вместе читали вслух, а потом…
Доротея решительным шагом направилась к кровати и сбросила со Стеллы одеяло. Потом грубо схватила полусонную девочку за руку и стащила ее на пол.
– Ты, негодница, немедленно пойдешь вместе со мной! Прямо сейчас! Марш на чердак, где тебе и место! С меня достаточно, Сесили, твоих экстравагантных выходок. Это уже выходит за все мыслимые и немыслимые рамки! Привести к себе в спальню ребенка своей черномазой служанки и уложить ее
– Пожалуйста! – расплакалась Стелла, пытаясь вырваться из рук Доротеи. – Мне больно, отпустите меня!
–
Она вскочила с кровати и, уцепившись за руку матери, попыталась высвободить Стеллу.
– Я не потерплю впредь подобного безобразия в своем доме! И мне дела нет до того, какие ты фокусы выкидывала под крышей собственного дома в этой Богом забытой стране, которую ты называешь своей новой родиной. Но здесь, у меня, под крышей уже моего дома, эта маленькая грязная негритянка впредь будет жить в мансарде, где ей и место!
– Как ты
–
– Не смей обзывать ее «нигером»! Иначе, клянусь, я…
– Ой! – вдруг громко завопила Доротея, когда крохотные белые зубки Стеллы вонзились в мягкую кожу на ее запястье. И только тогда она разжала наконец свою руку и выпустила девочку. Стелла тут же подбежала к Сесили, и та заключила ее в свои объятия.
– Это не ребенок, а какой-то кровожадный дикарь! Ты только взгляни! – Доротея протянула дочери свою руку. – Она же прокусила мне руку до крови! Сесили, я хочу, чтобы эта мерзавка и ее мамаша немедленно упаковали свои вещи и покинули мой дом! А мне нужно срочно вызвать доктора. Наверняка ведь она занесла мне какую-нибудь заразу!
