– Она оставила своей крестнице небольшое наследство – какое-то количество акций и некоторую сумму денег наличными, но этого Сесили вполне хватило, чтобы купить себе небольшую квартирку в Бруклине, неподалеку от Розалинды. Конечно, наше новое жилище было совсем не похоже по своим условиям на то, как Сесили жила раньше. Должно быть, ей было очень сложно привыкать к новой для себя среде обитания. Не говоря уже о том, чтобы свыкнуться с мыслью о полном разрыве со своей семьей, и все исключительно из-за меня.
– Наверное, она просто очень сильно любила тебя.
– Это правда, – утвердительно кивнула Стелла. – А я, в свою очередь, просто обожала ее. К тому же Сесили оказалась на удивление очень талантливым педагогом, и вместе с Розалиндой им удалось не только поднять крохотную школу, с которой все начиналось, но и превратить ее в полноценное учебное заведение. К тому времени как мне исполнилось десять лет, численность учеников была уже такой, что позволяла им взять в аренду целое здание под нужды школы. А когда я заканчивала школу, то в ней обучалось уже более восьмидесяти учеников, причем не только чернокожих, но и белых, а педагогический штат насчитывал шесть учителей, работавших на полную ставку.
– Словом, Сесили нашла себе дело по душе.
– О да! Невероятная женщина! Я до сих пор не перестаю скорбеть об ее утрате.
В голове у меня вертелись десятки вопросов, на которые я хотела бы получить ответы.
– А что стало с той служанкой, которую ты маленькой девочкой считала своей матерью?
– Ты имеешь в виду Ланкенуа? Она тоже осталась вместе с нами в Нью-Йорке. Познакомилась с мужчиной в той церкви, которую начала посещать вместе с Эвелин, и спустя год с небольшим после того, как мы покинули дом родителей Сесили на Пятой авеню, они поженились. Поселились в маленькой квартирке в Бруклине, а сама Ланкенуа продолжила работать на Сесили и заботилась обо мне.
– А что ее сын?
– Когда мы уезжали из Кении, Квинету было почти шестнадцать лет. Ланкенуа предложила ему переехать к нам сюда, но он отказался. Квинета вполне устраивала тамошняя жизнь, ему нравилось работать на ферме «Райский уголок».
– Они еще живы?
– К сожалению, нет. – Стелла подавила тяжелый вздох. – Все уже ушли из жизни, за исключением Беатрикс. Ей уже восемьдесят пять, но она по-прежнему очень активна и полна энергии. Я тебя обязательно познакомлю с ней при первом же удобном случае. Пожалуйста, включи свет.
– Сейчас. – Я потянулась к лампе, стоящей на столике рядом с диваном. Яркий электрический свет странным образом развеял чары, витавшие в комнате, и мы со Стеллой наконец снова вернулись в день сегодняшний.
– Ничего себе! – воскликнула Стелла, глянув на часы. – Уже третий час ночи. Мне пора домой.
– Я сейчас вызову такси.
– Спасибо, милая. Такси было бы очень кстати.
Я направилась к домофону, чтобы переговорить с консьержем и заказать через него такси для бабушки, а Стелла тоже поднялась с кресла и довольно шаткой походкой направилась в ванную комнату. Потом я пошла на кухню, чтобы попить воды; дверь в комнату Лиззи была плотно прикрыта. Значит, она вернулась еще вечером и незаметно проскользнула к себе в спальню, постаравшись не побеспокоить нас.
Стелла вышла из ванной комнаты и снова вернулась в гостиную, чтобы забрать с кресла свою сумочку.
– Ничего, что я бросаю тебя одну на ночь глядя? – ласково спросила бабушка. – Если хочешь, я могу остаться…
– Все хорошо, не надо. Но спасибо за предложение. У меня тут подруга сейчас гостит, так что я не одна.
– Электра, нам еще много о чем предстоит поговорить… Я ведь понимаю, у тебя есть все основания и права стремиться узнать всю правду о своей родной матери. Но, надеюсь, сейчас ты понимаешь, почему мне так хотелось, чтобы для начала ты узнала всю предысторию того, как я очутилась в Америке. Конечно, это послужит слабым оправданием всего того, что случилось потом, но…
– Понимаю, Стелла. Я все отлично понимаю. А сейчас поезжай к себе домой и немного отдохни.
– Когда мне снова приехать к тебе для продолжения нашего разговора? У меня, правда, дел сейчас полно, но ты у меня в приоритете, честное слово.
– Давай я тебе перезвоню утром, когда сама немного посплю. Тогда обо всем и договоримся.
– Хорошо. Тогда спокойной ночи, милая. И прости меня, если я чем-то расстроила тебя.
– Все в порядке, не переживай, – ответила я, открывая ей входную дверь. – Во всяком случае, кое-что точно подняло мне настроение.
– Что именно?
– Что я действительно происхожу из какого-то царского рода. Словом, что я – принцесса. – Я глянула на Стеллу с улыбкой. – Спокойной ночи, Стелла.
– Однако и разговор был у вас, на всю ночь затянулся, – прокомментировала Лиззи, когда на следующее утро я ввалилась на кухню, чувствуя себя так, будто накануне приняла на грудь бутылку водки и закусила ее несколькими дозами кокаина.
– Да, действительно заболтались, – согласилась я с подругой, подходя к кофемашине, чтобы налить себе чашечку крепкого кофе.
– То есть ты наконец целиком и полностью разобралась со своей бабушкой, да?
