– Вот и ваш напиток, мадам. Порция джина, сдобренная содовой, как вы ее тут называете. Я не обнаружил среди твоих запасов ни тоника, ни горького лимонного напитка.
– Спасибо. Сейчас попробую, что у тебя получилось, – ответила Сесили, пригубив бокал. Впервые за очень долгое время она почувствовала себя по-настоящему раскрепощенной.
– А как поживает Ланкенуа? – поинтересовался у нее Билл. – Насколько я помню, ты в одном из своих давних писем написала мне, что она вышла замуж?
– Да, вышла и, представь себе, очень счастлива в браке.
– Хотелось бы мне с ней повидаться, если это возможно. Я тут привез фотографию Квинета с женой и с их маленьким ребенком. Все трое с гордым видом позируют на фоне нашего сада в «Райском уголке».
– Ой! Я тоже хочу взглянуть на эту фотографию. Ведь мы с Квинетом столько часов провели вместе, возделывая наш сад.
– Сесили! – Билл взял у нее бокал с джином и поставил его на стол, а потом взял жену за руки. – Почему бы тебе сейчас не проехаться вместе со мной в Кению? Устрой себе небольшой отпуск. Все два десятилетия Квинет неустанно ухаживал за твоим драгоценным садом и все время не терял надежду, что в один прекрасный день ты вернешься домой и оценишь по достоинству плоды его усилий. Заодно повидаешься с Кэтрин, с Бобби, увидишь их детей. Ну и, конечно, увидишь новую Кению.
– Ах, Билл! Я бы с большим удовольствием! Но как? Не могу! Мне же надо смотреть за Розой.
– Но наверняка ведь у Стеллы скопились какие-то отгулы, неиспользованные дни отпуска. В конце концов, она может просто взять пару недель за свой счет, разве не так?
– Боюсь, ты, Билл, совсем не понимаешь наших здешних реалий. В Штатах никто и никогда не стремится любой ценой заполучить тот отпуск, который положен. Особенно, если мы с тобой ведем речь о молодой амбициозной чернокожей женщине, юристе по образованию, которая намерена сделать себя имя. Здесь то, что мы обычно называем «корпоративной этикой», намного строже, чем в других странах. Можно сказать, у нас каторжные условия труда. Та прежняя жизнь в Долине Счастья, она ведь вся целиком была ориентирована на получение удовольствия, а наша нынешняя жизнь здесь такая, какая она у Стеллы, это прежде всего работа, работа и еще раз работа. Работа до полного изнеможения. Только так ты сможешь подняться на вершину успеха.
– Нет, я все отлично понимаю, Сесили, хотя лично мне это и не кажется правильным. – Билл вздохнул. – И все же я прошу тебя еще раз хорошенько подумать над моим предложением. Ты сама мне говорила, что с тех пор, как вернулась сюда, у тебя не было ни одного отпуска. Но это же ни в какие ворота не лезет! По-моему, ты уже давно заработала полноценный отдых. Подумай сама! А я со своей стороны помогу тебе организовать его наилучшим образом. И потом, вполне возможно, именно ты, увидев наш «Райский уголок» своими глазами, поможешь мне принять окончательное решение насчет будущего нашей фермы.
– Заманчивое предложение! Но я ни за что не брошу Розу. В любом случае, – Сесили подавила зевок, – мне уже пора спать. К тому же я сегодня слишком много выпила. А завтра с самого утра у меня полный класс шестилеток. – Сесили поднялась с дивана и улыбнулась. – Спасибо тебе за прекрасный день! Я словно побывала в краткосрочном отпуске и получила кучу удовольствия. Спокойной ночи, Билл.
– Спокойной ночи, Сесили.
Когда Сесили ушла, Билл снова спустился на кухню, чтобы достать из холодильника еще одну бутылку пива, а потом вышел с ней на улицу, чтобы полюбоваться тем крохотным клочком Кении, который Сесили умудрилась воссоздать в Бруклине. И тогда у него созрел план…
В пятницу, уже за полночь, приехала Стелла, как всегда, уставшая донельзя после долгой и напряженной трудовой недели, которую на сей раз она провела в Алабаме. Сесили отправила Билла спать, а сама по своему обыкновению принялась ждать Стеллу. Горячий шоколад со сливками и разнообразная домашняя выпечка были немедленно выставлены на стол: Стелла с жадностью набросилась на еду, попутно рассказывая о текущих делах.
– Совершенно очевидно, что власти сфабриковали улики. Да и свидетельские показания тоже… Мы нашли одного свидетеля, который, скорее всего, даже не был на том самом месте, где они якобы видели, как Мишель Уинстон стрелял в парня… Конечно, мы делаем все, что в наших силах, и даже более того. Но, боюсь, нам не удастся спасти его от смерти. Присяжные в Алабаме известны своей жесткостью, и они с легкостью выносят смертные приговоры.
– Делай, что можешь, а там будь, что будет, – проронила Сесили свою любимую фразу, которую часто повторяла, особенно когда видела, какой страстью и негодованием полыхают глаза Стеллы. Сесили понимала, что и сама частично повинна в том, что Стелла оказалась втянутой в сумасшедший водоворот событий и дел, которыми полнится ее работа. – А сейчас ступай и ложись отдыхать. К сожалению, сегодня тебе придется переночевать в комнате Розы, потому что у нас гость.
– Неужели? И кто же он?
