– Мне кажется, что ты пожертвовала ради Стеллы практически всем, что было в твоей жизни, – тихо обронил Билл. – Своей семьей, своим домом, деньгами, своим браком и даже… взять сегодняшний день, ты пожертвовала надеждой на какие бы то ни было перемены в своей жизни, пока Роза не вырастет.
– Знаешь, все мои жертвы того стоили! – запальчиво воскликнула Сесили. – Ведь человек всегда готов на все ради тех, кого любит. Но боюсь, Билл, тебе не понять эту простую истину.
– Прошу тебя, Сесили, еще раз: прости меня. Мне не следовало вторгаться в твой дом. И тем более начинать поучать, как тебе должно распорядиться своей жизнью. Но я… я, несмотря на все, что было между нами в прошлом, по-прежнему волнуюсь и переживаю за тебя. Более того, я хотел бы помочь тебе, если это возможно.
– Это очень мило с твоей стороны, Билл. Только я не представляю, как именно ты бы смог это сделать.
– Скажем, для начала я готов дать тебе деньги на то, чтобы ты смогла нанять себе помощницу по уходу за ребенком. Если честно, у тебя, Сесили, очень изможденный вид. Тебе срочно нужно отдохнуть. Тебе нужны каникулы, если хочешь знать мое мнение.
– Ты прав. Каникул, в привычном смысле этого слова, у меня не было уже очень много лет, – согласилась она с Биллом. – Но я не могу принять от тебя деньги, Билл. Это будет нечестно с моей стороны.
– Позволь тебе напомнить для начала, что это я приволок к дверям своего дома,
– Джулиус, – ответила Сесили, внутренне содрогнувшись от самого звука уже давно забытого имени.
– Возможно, тебе будет приятно узнать, что, по слухам, сей мерзавец покинул наш бренный мир несколько лет тому назад, успев за свою недолгую жизнь поменять бесчисленное количество жен и выпить сотни бочек бренди и при этом не оставив после себя никакого потомства. Как бы то ни было, а тамошний агент по недвижимости заявил мне, что готов хоть сейчас купить мою недвижимость, впрочем, гораздо более скромную по своим размерам, чем Вудхед-Хаус. Тем не менее, думаю, эта сделка принесет мне кругленькую сумму. По словам риелтора, некая поп-звезда сгорает от нетерпения, желая устроить свою студию звукозаписи в наших фамильных винных погребах. Кстати, а что ты сама думаешь про этих парней, выступающих под именем «Битлз»? Пока я был в Англии, ничего другого там по радио и не слышал: они крутят их записи круглосуточно. По-моему, такой же ажиотаж творится и у вас в Америке.
– Стелла их просто обожает. Мне тоже нравятся некоторые их мелодии. Они очень запоминающиеся.
– Но какая-то рваная музыка, нет в ней той плавности, к которой мы привыкли, ты не находишь? А ты помнишь тот вечер у нас в «Райском уголке»? Влюбленные по уши друг в друга Джосс и Диана танцуют на террасе, а в самом дальнем углу террасы сидит нахохлившийся бедняга Джок и молча наблюдает за ними с самым несчастным видом. Типичный такой рогоносец, – задумчиво бросил Билл.
– О да, я тоже хорошо помню тот вечер.
– Мы с тобой тогда танцевали под музыку Гленна Миллера. Я часто вспоминаю тот вечер. Для меня он стал таким своеобразным возвращением к жизни, неким обоюдным возрождением после утраты Флер.
– Да, так оно и было. Но сегодня у нас уже совсем другая жизнь, – тихо обронила Сесили. Для нее тот вечер тоже стал поистине судьбоносным, незабываемым… Но ее поразило, что, оказывается, и для Билла он тоже стал неким поворотным моментом в его жизни.
– Какое было безмятежное время, – пробормотал Билл вполголоса. – И почему мы начинаем ценить все, что было, только тогда, когда оно уже стало прошлым? Как бы то ни было, Сесили, а я собираюсь незамедлительно перевести на твой счет энную сумму денег, а заодно и подыскать подходящую няню, или как там у вас в Америке называют таких женщин? – пусть приходит и вразумляет твою Розу. И не желаю более слушать никаких возражений с твоей стороны. Кстати, чем ты планируешь заняться завтра?
– Как обычно: отведу Розу в школу, потом вернусь домой и займусь своей бухгалтерской работой, а потом…
– Как смотришь, если я попрошу тебя отложить завтра все свои дела и показать мне достопримечательности Нью-Йорка? Проделав такой долгий путь сюда, должен же я, в конце концов, понять, почему этот город пользуется такой славой. Что скажешь, Сесили? – Билл слегка подался вперед и положил свою ладонь на ее руку.
