Месяцем позже Драммонд привязал лошадь на небольшой лужайке в полумиле от дома и направился дальше пешком. Стояла темная, беспросветная ночь. Густые облака закрыли собой все звезды, чему он был только рад. Он подошел к въездным воротам и, сняв сапоги, спрятал их в кустах зеленой изгороди. В доме тоже было темно, ни единого огонька в окнах. Только с конюшни изредка доносился какой-то шорох. Драммонд вздохнул, подумав о том, что все лучшее и все самое худшее в его жизни случилось именно под крышей этого дома, когда-то крытой железом, а теперь, судя по тому, что можно было разглядеть в темноте, черепичной. Фред крепко спал на своем привычном месте рядом с конюшней. Драммонд миновал его и направился прямиком к домику Камиры. Только бы она не заперла дверь на ночь, взмолился он мысленно, взявшись за дверную ручку. Дверь легко отворилась. Драммонд зашел в дом и плотно прикрыл за собой дверь. Некоторое время постоял неподвижно, пока глаза не привыкли к темноте. Камира лежала на кровати, подложив руку под голову. Драммонд подошел ближе, боясь напугать Камиру своим неожиданным вторжением. Она может закричать и разбудить всех обитателей дома.
Он опустился перед изголовьем на колени и зажег свечу, стоявшую на прикроватной тумбочке, чтобы Камира сразу же опознала его.
Потом легонько тронул ее за плечо. Она пошевелилась во сне.
– Камира, это я, мистер Драм. Вот приехал, чтобы повидаться с тобой. Это я, правда, но ты только ничего не говори. Ни звука! – Драммонд закрыл ей рот рукой. Камира ошарашенно уставилась на его лицо. Судя по выражению ее глаз, она уже полностью проснулась. – Пожалуйста, только не кричи, ладно?
Страх в ее глазах стал отступать, она попыталась убрать руку Драммонда со своего рта.
– Будешь молчать? Обещаешь?
Она кивнула в знак согласия. Драммонд отнял свою руку и приложил палец к губам.
– Мы же не хотим никого разбудить, верно?
Камира снова кивнула, не произнося ни звука. Потом рывком уселась на постели.
– Что вы здесь делаете, мистер Драм? Вас же уже давно нет в живых, – громким шепотом промолвила она.
– Но мы-то с тобой прекрасно знаем, что я жив-живехонек, не правда ли?
– И зачем вы вернулись сюда?
– Потому что мне есть что тебе сказать.
– Что моя дочь умерла? – Глаза Камиры мгновенно наполнились слезами. – Я уже знаю. Мне моя душа все рассказала.
– К великому сожалению, душа твоя не ошиблась. Мне очень жаль, Камира, очень… Она была… беременна?
– Да. – Она подавленно опустила голову. – Только вы никому не говорите об этом, хорошо? Ребеночек тоже умер.
Драммонд понял, что его догадка оказалась верной. Теперь он знал это точно.
– Что ж, получается, что кое-чего ты все же не знаешь, – прошептал он в ответ.
– Чего же я не знаю?
Он ласково погладил руку Камиры.
– Ребенок Кэт жив. Поздравляю! У тебя есть внук.
Затем Драммонд рассказал всю историю о том, как он нашел малыша. В глазах Камиры застыло нескрываемое удивление. Кажется, история поразила ее до глубины души.
– Это все устроили наши предки. Какой умный план придумали, – пробормотала Камира. – И где же он сейчас? – Она обвела комнату взглядом, словно ища своего внучка, который спрятался от нее.
– Он еще слишком слабенький, и я не рискнул взять его в такую долгую дорогу. Я оставил малыша в хороших руках. Это миссия Хермансберг. Должен тебе сказать, что в его корзинке я обнаружил ту плохую жемчужину. Видно, Алкина нашла ее и…
– Нет! Эта жемчужина проклята. Не хочу, чтобы она находилась рядом с моим внуком! – Камира повысила голос, и Драммонд снова сделал предупреждающий жест, приложив палец к губам.
– Клянусь тебе, я припрятал ее в надежном месте, как можно дальше от малыша. Сейчас тебе самой решать, что ты будешь делать и со своим внуком, и с жемчужиной. Думаю, ты могла бы привезти его сюда, когда он немного окрепнет.
– Сюда ему нельзя! – яростно прошептала Камира.
– Почему нельзя? А я-то полагал, малыш станет для тебя истинным утешением.
Наступила очередь Камиры рассказывать Драммонду свою историю.
– Ну и дела! Получается, младенец – это сын моего племянника? И мой кровный родственник? – совершенно искренне удивился Драммонд.
– Да. В нем течет наша общая с вами кровь. Так что он принадлежит нам обоим, – строго проговорила Камира.
– Во-первых, не нам. Ребенок принадлежит, прежде всего, моему племяннику Чарли. Ведь после того, как мать малыша переселилась к своим предкам, Чарли сейчас его единственный…
–
– Как ты можешь говорить такое? Ушам своим не верю! Ведь ты же его бабушка…
– Вас здесь давно не было, мистер Драм. И вы не понимаете… Миссис Китти все эти годы работала как проклятая… После того как вы уехали, работа заменила ей все… Старалась ради своего сына.
Драммонд удивленно вскинул брови.
– Да, она была больна. Очень больна, – подтвердила его догадку Камира. – И печалилась.
– А как она сейчас? И где она? – Драммонд повернул голову и бросил взгляд в сторону дома.
