Сестра жемчуга полностью

– Как знаешь. Тебе решать. Но если бы ты поехала со мной, мы могли бы еще немного поговорить о прошлом. Могла бы, кстати, и заночевать у меня. Свободная кровать имеется.

– Ладно! Поехали! – согласилась я, понимая, что нельзя манкировать приглашением родного дедушки. В конце концов, он доверил мне столько тайн, касающихся нашей с ним семьи. Так как же я могу не доверять ему ?

Мы поднялись со своих мест и, миновав спальню Фила, снова вышли во двор. И обнаружили там Фила. Он стоял, прислонившись к стене.

– Уже готовы ехать обратно, Келено? – поинтересовался он у меня.

Я объяснила ему, что мои планы немного изменились. Кажется, это его обрадовало. Он неторопливо приблизился ко мне и пожал руку.

– Рад слышать. Значит, вы уже здесь больше не чужая, да? Своя!

– Именно так. Когда я уйду на покой, она займет мое место в комитете, – пошутил в ответ Френсис.

– Мой фургон, кстати, не заперт, – крикнул нам вдогонку Фил.

Я открыла заднюю дверцу, чтобы забрать свой рюкзачок с вещами. Но дедушка опередил меня. Своими сильными загорелыми руками он поднял рюкзак с сиденья, словно перышко, и вытащил его наружу.

– За мной, – коротко скомандовал Френсис, направляясь со двора.

«Наверное, припарковал свою машину где-то поблизости», – решила я. Но, когда мы вышли за ограду, единственным транспортным средством, которое предстало моему взору, оказалась небольшая повозка, впряженная в пони. Повозка примостилась на крохотном клочке зеленой лужайки.

– Залезай, – пригласил меня Френсис и швырнул мой рюкзачок на деревянное сиденье. – Можешь управлять лошадью? – поинтересовался Френсис, беря в руки поводья.

– В детстве меня немного обучали верховой езде, но, поскольку моей сестре Стар эти занятия были категорически не по душе, мы очень скоро забросили их.

– А тебе самой нравилось?

– Да, очень.

Френсис тронул лошадь с места и повернул ее не на дорогу, а прямиком по затвердевшей земле. Пони покатила повозку, легко преодолев на своем пути первый небольшой склон.

– Я тебя научу, как обращаться с лошадью, если хочешь. Тем более, если помнишь, твой двоюродный прапрадедушка Драммонд был отличным наездником и большую часть своей жизни провел в седле.

– Или верхом на верблюде, – уточнила я, наблюдая за тем, как пони уверенно движется вперед, ступая по бугристой земле. Дедушка слегка ослабил поводья и бросил на меня долгий взгляд.

– Вот бы сейчас увидели нас с тобой твои мать и бабушка, – неожиданно обронил он. – Вместе, здесь. – Он покачал головой и погладил меня по лицу. Рука была шероховатой, словно наждачная бумага. Но все равно в этом прикосновении было столько любви и ласки.

Внезапно меня осенило: то, о чем я уже давно хотела спросить.

– Скажи, а что значит «Время творения»? – начала я. – Вообще-то я уже слышала много историй об этом времени начала всех начал. И о наших предках, которые теперь на небе. Но все же, что это такое?

Френсис издал короткий смешок.

– Знаешь, Келено, в нашей культуре, я имею в виду культуру аборигенов, Время творения – это все. Собственно, именно тогда земля приобрела существующую ныне форму и возникли все формы жизни. То есть был сотворен мир в его нынешнем виде.

– Да, но как это все произошло?

– Я расскажу тебе так, как в свое время, когда я еще был ребенком, мне это рассказывала моя бабушка Камира. В самом начале сотворения мира земля была пуста: бескрайняя пустыня, погруженная во тьму. Нет ни звуков, никакой жизни, ничего нет. А потом сюда пришли наши предки, или прародители. Они любили эту землю и взялись ее обихаживать. И сотворили все, что здесь сейчас есть: муравьев, кенгуру, валлаби, змей…

– И пауков тоже? – перебила я его.

– Да, Келено, и пауков тоже. В этом мире все взаимосвязано и все важно, пусть даже та или иная тварь кажется безобразной и пугает своим видом. А еще наши прародители сотворили луну, солнце, людей и создали племена.

– Они все еще здесь, с нами?

– Нет, после того как они все сотворили, предки удалились на покой. Они ушли на небо, часть растворилась в земле, в облаках, в дожде… Они присутствуют в каждом существе, которое создали. И они завещали нам, людям, своим потомкам, беречь и охранять все живое здесь, на земле.

– И все племена аборигенов верят в эту теорию?

– Да, Время творения в той или иной интерпретации присутствует во всех эпосах австралийских аборигенов. Какие-то отличия, конечно, есть, но они несущественны. Впрочем, я помню, как бабушку Камиру разозлило, когда одна из таких историй, бытующих у племени аррернте, в чем-то не совпала с той историей, на которой с раннего детства воспитывалась она сама. Она ведь из племени явуру.

– И ты умеешь говорить на их языке? – спросила я и снова вспомнила Крисси.

– Немного. В Хермансберге меня научили разговаривать на немецком, на языке аррернте и на английском. Более чем достаточно для здешних мест.