Френсис протянул мне еще одну черно-белую фотографию, на которой были запечатлены две женщины, а между ними – какой-то мужчина. Одна из женщин, правда более темнокожая, чем я, тем не менее была моей точной копией. Очень похожа. Прежде всего глазами… Такой же миндалевидный разрез глаз, как и у меня.
– Ну что? Видишь сходство?
– Вижу. Да у тебя у самого такая же форма глаз. Это твоя мать?
– Да, это Алкина, или Кэт, как все ее называли. Как ты уже знаешь, я ее никогда не видел.
– А кто этот мужчина? – Я ткнула пальцем в красивого светловолосого мужчину, возвышающегося над женщинами. Он полуобнял их обеих.
– Это Чарли Мерсер, твой прадед и мой отец.
– А вторая женщина кто?
– Камира, моя бабушка. Замечательная была женщина. Добрая, мужественная, сильная духом… Не встречал в своей жизни более прекрасного человека. Кроме Сары, разумеется…
Френсис снова отрешенно уставился куда-то вдаль. Взгляд его сделался печальным.
– Так Камира приехала в Хермансберг, чтобы ухаживать за тобой?
– Да. Приехала. Я ведь рос и взрослел в полной уверенности, что она моя мама. По сути, она и стала мне матерью. Да и по возрасту тоже могла бы быть моей родной матерью. Ведь в то время, когда я появился на свет, ей едва минуло сорок.
– А Чарли Мерсер знал о твоем существовании? Вы с ним встречались?
– Келено, – тяжело вздохнул в ответ Френсис. – Давай на какое-то время оставим прошлое в покое. Поговорим лучше о тебе. Расскажи мне, как ты жила все эти годы.
– О, это сложный вопрос. На него в двух словах не ответишь.
– Давай я тебе немного помогу. Когда я начал поиски своей дочери, то в какой-то момент узнал и о тебе. Я даже почти разыскал тебя, но, когда приехал, мне сообщили, что тебя удочерил какой-то богатый человек из Швейцарии. Детство ты провела в его доме?
– Да, в Женеве.
– У тебя есть братья и сестры?
– Только сестры. Отец удочерил шесть девочек.
– И как их зовут? Сколько им лет?
– Возможно, тебе это покажется чудачеством, но
В глазах деда вспыхнул неподдельный интерес. А я подумала, что хоть на сей раз мне не нужно будет объяснять своему собеседнику, кто мы и что за мифы связаны с созвездием Семь сестер. Френсис знает все эти мифы с самого раннего детства. Можно сказать, с момента своего появления на свет. Ведь Семь сестер тоже числятся среди
– Но ты сказала, что вас шесть. Я не ослышался?
– Именно так, шесть.
– В полном соответствии с легендой, – проговорили мы хором и дружно рассмеялись.
– Следовательно, Меропа где-то здесь, где-то прячется. Но кто знает, может, в один прекрасный день мы и отыщем ее.
– Пожалуй, немного поздновато. Особенно для папы. Он умер в июне минувшего года.
– Мне очень жаль, Келено. Он был хорошим человеком?
– Очень! Он был замечательным человеком. Хотя мне порой казалось, что остальных моих сестер он любит больше, чем меня. Они все такие талантливые… И красавицы к тому же.
– Как и ты. Запомни, девочка, ничто в этой жизни не происходит просто так, случайно. Все предрешено для каждого из нас еще задолго до того, как мы появились на свет.
– Ты на самом деле веришь в это?
– А почему я не должен верить? Особенно если вспомнить обстоятельства, при которых я появился на свет. И тот факт, что меня, младенца, нашел мой кровный родственник. А потом воспитывала и растила родная бабушка. Не знаю, каких религиозных взглядов ты придерживаешься, но думаю, мало кто из живущих мужчин или женщин решится отрицать наличие чего-то более могущественного и сильного, чем все мы, бренные. Я, к примеру, верю во Вселенную, хотя порой мне казалось, что она обошлась со мной не совсем справедливо. Такие мысли посещали меня, когда я потерял свою дочь. Но, видно, такова ее судьба, и я должен смириться и перетерпеть свою боль.
Я слушала Френсиса и думала, какой же он мудрый человек, с каким достоинством держится. Внезапно у меня заныло сердце. Он ведь так похож на Па Солта.
– Однако мы отвлеклись от разговора о тебе и о твоей семье. Так расскажи мне подробнее о своих сестрах.
Я в уже привычной манере дала абрисные сведения о биографии каждой из них.
– Понятно, – промолвил Френсис, выслушав мой рассказ. – Но получается, что одна сестра у нас с тобой осталась неохваченной.
Я мысленно пересчитала всех своих сестер.
– Нет. Я рассказала тебе понемногу о каждой из них.
– Все так. Но ты забыла рассказать о себе самой.
– Ах, это… Хорошо. – Я слегка откашлялась. – Вообще-то рассказывать особо нечего. Сейчас я живу в Лондоне вместе со Стар. Правда, думаю, она уже съехала с нашей квартиры за время моего отсутствия. Перебралась на постоянное жилье в другое место. В школе я была тупица тупицей, потому что у меня дислексия. Это…
– Я знаю, что это такое. Я и сам страдаю дислексией. Как и твоя мама, кстати.
Слово «мама» вызвало неожиданный трепет в моей душе. Забавно! Мама и я… Даже из того немногого, что успел рассказать мне дед о своей дочери, я поняла, что скорее всего ее уже нет в живых, тем не менее она же была. Живой, реальный человек…
