–
– Хочешь чего-нибудь выпить? – предложила мне Крисси. – Тут за углом есть одно местечко.
– Пожалуй, не откажусь, – тотчас же согласилась я, понятия не имея, о каком таком «местечке» толкует Крисси. Но как бы то ни было, а садиться снова на мопед мне пока категорически не хотелось.
Оказалось, она имела в виду автозаправку, при которой имелся небольшой магазинчик, торгующий всем подряд. Мы купили по бутылке колы и, выйдя на улицу, уселись на лавочке.
– Извини, если бабушка чересчур… утомила тебя.
– Не за что тебе извиняться. Все было в высшей степени интересно. Просто я вдруг почувствовала себя странно, какой-то неприкаянной, что ли… Слушать все эти рассказы о… – я запнулась в поисках подходящего слова, –
– Ну что здесь такого страшного? С какой стати тебе было интересоваться всем этим раньше? Тебя удочерили еще грудным младенцем, увезли в Европу… Просто наши старики свято берегут старинные легенды, постоянно пересказывают их, чтобы все мы не забывали свою культуру. Ведь наша история не имеет никаких письменных памятников, она передается из уст в уста, от одного поколения к другому.
– То есть у вас нет ничего, похожего на… Библию или Коран, в которых изложены все древние истории и прописаны правила на все случаи жизни?
– Нет, ничего такого у нас нет. Более того, мы бы наверняка сразу же уничтожили такую книгу, если бы она у нас появилась. Наша история запечатлена исключительно в устных рассказах. А еще –
– Ничего… Просто… просто я тут подумала, – выдохнула я, снова ощутив некую мистику во всем происходящем. – Знаешь, пусть это не покажется тебе странным, но я страдаю дислексией… То есть я не могу читать как следует, и это несмотря на то, что отец дал мне самое лучшее образование, какое только можно. Но буквы все равно прыгают у меня перед глазами, как ненормальные. А еще… А еще я – художник.
– Ты – художница? – ошеломленно переспросила у меня Крисси. Наступил ее черед удивляться.
– Да.
– А чего ж ты молчала до сих пор? Это же супер! Особенно если вспомнить, что ты можешь иметь какое-то отношение к Наматжире!
– Ну, я уж точно не представляю собой ничего особенного, Крисси.
– Неправда! Все художники особенные, каждый по-своему. А насчет своей дислексии сильно не переживай. Я, к примеру, тоже лучше воспринимаю на слух или визуально. Видно, это у нас с тобой в генах.
– Наверное. Крисси, я хочу тебя кое о чем спросить.
– Спрашивай… О чем угодно.
– Знаю, мой вопрос может показаться тебе идиотским. Но я хочу знать, существуют ли… какие-то предрассудки здесь, в Австралии, по отношению к аборигенам?
Крисси развернулась ко мне своим хорошеньким личиком и медленно кивнула.
– Еще как существуют, подруга. Однако этот разговор слишком серьезный, чтобы начинать его за бутылкой колы, сидя на лавочке. Правда, если ты поговоришь с каким-нибудь белым, то он с ходу заявит тебе, что никакого предвзятого отношения к туземцам здесь нет и в помине. Еще бы! Они ведь не истребляют нас тысячами, как в былые времена. Не отнимают наши земли. Они успели отобрать их у нас двести лет тому назад и до сих пор не вернули большую часть этих земель своим законным хозяевам. Ежегодно в январе белые отмечают так называемый День Австралии. Это когда британские корабли пристали к нашим берегам и англичане объявили эту территорию своей. Для нас же их праздник – это День порабощения, ибо именно с того самого дня и начался геноцид нашего народа. Наши племена обитали на этих землях более пятидесяти тысяч лет, но чужеземцы постарались на славу, чтобы уничтожить нас и разрушить наш уклад жизни. Впрочем, – Крисси слегка пожала плечами, – все это дела уже давно минувших дней. Остальное я расскажу тебе как-нибудь в другой раз.
– Ладно! – согласилась я. Честно, мне очень хотелось спросить у Крисси, что означает слово «геноцид». Явно что-то плохое. Но спрашивать я не стала.
– Тебя все услышанное сильно расстроило? – спросила она у меня после короткой паузы. – То, что ты как бы из наших… Во всяком случае, хотя бы частично.
– Нет. Я всегда понимала, что я не такая, как другие. Знаешь, такое вечное чувство, что ты везде чужой.
– Я очень даже понимаю тебя. – Крисси положила свою теплую ладонь на мою руку. – Ну что? Поехали. Я отвезу тебя в гостиницу.
Крисси высадила меня у входа и велела звонить, если мне что понадобится. А я поднялась к себе в номер и рухнула без сил на кровать. Впервые в жизни, во всяком случае впервые на моей памяти, я заснула мгновенно.
