Да, но кто такая эта Линда? Подружка? Или, может быть, жена? Впрочем, в газетах нет ни слова о его партнершах. За исключением меня, разумеется. Но, как охарактеризовали меня в одном таблоиде, я кто? «Подружка
Но что-то подсказывало мне, какое-то шестое чувство, что я должна хоть что-то для него сделать. В конце концов, когда я сама оказалась в трудном положении, он ведь пришел мне на помощь. Вопрос лишь в том, что именно я должна сделать. И как?
А пока мне остается лишь одно…
Я извлекла из мобильника сим-карту, переписала в свою записную книжку все нужные мне адреса и телефоны, хранившиеся в памяти, потом снова пошла в туалет и, завернув карту в кусок туалетной бумаги, спустила ее в унитаз, несколько раз смыв для пущей надежности. Вот теперь они меня уж точно не отыщут, подумала я с удовлетворением. После чего побежала в ближайший магазин на углу и купила новую сим-карту, уже местной мобильной сети. Затем отбила эсэмэски Стар и Ма, сообщила им свой новый номер. И уже буквально через тридцать секунд раздался звонок.
– Привет, Сия, – поздоровалась я с сестрой.
– Проверка связи, – рассмеялась в трубку Стар.
– Хорошо, но только учти. Продавщица в магазине предупредила меня, что мобильная связь здесь работает по принципу «плати сразу», то есть за все входящие и исходящие звонки. В том числе и когда кто-то звонит мне из-за рубежа. Так что в моем распоряжении, наверное, не больше полминуты, чтобы уложиться в те двадцать долларов, которые я положила на счет.
– Молодец, что выкинула свою старую сим-карту. Мне сегодня опять была куча звонков. Мышь сказал, что если они пошевелят немного мозгами, то могут выйти на твой след через регистрационные службы аэрофлота. Они же все фиксируют, а потому…
Стар внезапно замолчала, и я увидела, как в верхнем углу дисплея на моем мобильнике замигала предупреждающая надпись, извещающая меня о том, что кредит уже исчерпан.
– История становится все более нелепой, – возмущалась я про себя, направляясь снова к себе в гостиницу. В конце концов, я же не Джеймс Бонд какой. И даже не его девушка по имени Пусси Галор, или как там ее…
– Приветствую вас, мисс Деплеси, – поздоровалась со мной администраторша. – Вы уже решили, как долго пробудете у нас?
– Нет, пока еще нет.
– Пожалуйста, сообщите мне, когда определитесь. – Я вдруг поймала изучающий взгляд, которым дежурная окинула мое лицо. – Вы ведь раньше у нас никогда не останавливались, верно? Но ваше лицо мне почему-то знакомо.
– Нет, раньше я в вашем городе не бывала, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Спасибо. И всего доброго, – попрощалась я с женщиной и заторопилась наверх.
Вечером лягушки, как всегда, устроили свой традиционный ночной концерт под моим открытым окном. Я включила верхний свет в комнате, и взгляд мой упал на CD-плеер, стоявший на прикроватной тумбочке. Что тут же напомнило мне, что я должна еще прослушать продолжение истории Китти. Вот и сделаю это прямо сейчас, решила я, чтобы хоть немного отвлечься от всего остального. Я улеглась на кровать, вставила в плеер новые батарейки и включила второй диск с записью. Потом надела наушники, откинулась на подушку и нажала клавишу воспроизведения. Закрыла глаза и приготовилась слушать, что же произошло с Китти Мерсер дальше.
Брум, Западная Австралия
Октябрь 1907 года
Китти слегка пошевелилась, когда Эндрю поцеловал ее.
– Я пошел на причал, – сказал он. – Где-то через час должен подойти наш люггер. Хочу своими глазами взглянуть на улов и убедиться в том, что никто из этих паршивцев из Каупангера не припрятал часть улова себе. От них можно ожидать любой подлости и низости. Отдыхай, дорогая. Береги себя.
– Хорошо, – пообещала мужу Китти, взглянув на его элегантную униформу белого цвета, как и положено хозяину промысла. Ослепительно-белоснежный костюм с воротником-стойкой, застежка из перламутровых пуговиц, такой же белый тропический шлем. Китти знала, что к обеду муж вернется домой в костюме, сплошь покрытом слоем красной пыли. И ему нужно будет переодеваться, чтобы снова отправиться на работу. Здесь, в Бруме, каждый день превращался в одну нескончаемую стирку. Только теперь ей не приходилось самой пыхтеть над чанами с кипящим бельем. Все грязные костюмы служанка складывала и отправляла в Сингапур. Там их отстирывали добела и отправляли пароходом, который курсировал два раза в неделю, обратно в Брум.
И это была лишь одна из тех, поначалу непривычных и даже в чем-то эксцентричных мелочей, которыми полнилась нынешняя жизнь Китти в Бруме. Правда, довольно скоро она была вынуждена признать свой новый статус: больше не дочь бедного священника, а жена богатого хозяина жемчужного промысла.
