На лице Калеба не дрогнул ни один мускул, но мне показалось, что у него в глазах вспыхнуло пламя. С того места, где я пряталась, не очень хорошо видно. Он подождал еще секунду, затем кивнул, прошагал к двери с сеткой и без единого слова вышел.
Наконец я переступила порог кухни. Просто на случай, если он вернется и набросится на нее. Демонов лучше не бесить. Я остановилась около Эме, которая выглядела так, словно откусила лимон. Сестра меня словно и не замечала. Мы смотрели вслед Калебу, пока он пересекал сад. Добравшись до небольшого ручейка, текущего в дальней его части, демон просто растворился в тихо всплеснувшейся воде. Я знала, что он водный демон, и все же было удивительно наблюдать это своими глазами.
– Я молилась Керидвен, чтобы никогда не влюбляться, – тихо проговорила Эме. Значит, она все-таки меня увидела. – После смерти maman [11]. Ты не помнишь, но она слишком сильно тосковала по нашему отцу. Он просто ее бросил. Я никогда не хотела, чтобы кто-то обрел надо мной такую власть. Поэтому выстроила вокруг своего сердца стены и надеялась, что Керидвен меня услышит, – твердо заявила она. – Честно, так, как ты и maman, я никогда не хочу страдать.
– Такого я бы и злейшему врагу не пожелала. Давай больше не будем это обсуждать. Пыл Калеба тоже надо порядком остудить. Ты ему голову вскружила.
– Бред, – хмыкнула она. – Его просто коробит, что я сопротивляюсь. Он соблазнитель и охотник.
– Хорошо, что ты не легкая добыча. Рано или поздно он точно сдастся.
Она прикусила губу и, помедлив, кивнула:
– Точно.
Мы вернулись к столу, убрали готовые банки на полки и накрыли на стол, выставив все, что нашлось у нас в шкафах. Скоро пришла Маэль и скептически покосилась на Эме.
– Что на тебе надето?
Только сейчас мне бросился в глаза ее странный наряд. Обычно она всегда одевалась аккуратнее, чем мы. Однако в данный момент напялила на себя огромную вязаную кофту, достававшую ей почти до голых коленок. До сих пор я ее на ней не видела.
– Ты что, связала ее сегодня ночью? – поинтересовалась Маэль.
– У нас дома полно шерстяных ниток, а я не могла заснуть.
– Ты выглядишь в ней смешно, – вынесла свой вердикт Маэль. – Меня поражает, что Калеб не сорвал с тебя этот кошмар. А под ним что?
– Нижнее белье, что еще? – На миг вид у нее стал озадаченным. – Ты поняла, что он здесь, и оставила меня с ним наедине?
Маэль невинно перевела взгляд с нее на меня.
– Ну, Вианна уже стояла в коридоре и подслушивала вас, и было бы слегка тупо, если бы я тоже начала. Наш дом и так кишит любопытными призраками, а Калеб не сделал бы ничего такого, что тебе бы не понравилось.
– Вот именно это меня и пугает, – подытожила я.
Мы переглянулись все втроем и вдруг одновременно расхохотались. Вся эта ситуация – полное сумасшествие. Мы накинулись на еду и обговорили свои планы на сегодняшний день. Ни одна из нас не заводила разговор на тему Эзры, грозы, Конгрегации или свадьбы. Мы устроили себе передышку на час. В углу само по себе размеренно покачивалось кресло mémé.
После завтрака я направилась в сад. Решила побыть дома и заняться нашими грядками. Маэль навещала больных, а Эме обучала парочку молодых ведьм обращению с рунами. Погрузив руки в черную почву, я бережно опускала в нее молодую рассаду, которую вырастила Маэль, приминала землю, а потом все поливала. Утомительная, монотонная работа успокаивала мои мысли. Я копала и сажала, копала и сажала. Темная земля забилась в каждую бороздку на коже, спина болела, а от пота щипало глаза. Но мне было все равно. Боль просто обязана заглушить это ощущение потери. Если бы это зависело от меня, любое, даже самое незначительное воспоминание об Эзре я бы с помощью атаме вырезала из сердца и из своей головы. Почему никто заранее не рассказал мне о Веге? Почему он сразу не открыл мне правду, как только мы снова встретились? Почему целовал меня и почему у него надо мной такая власть? Я больше этого не хотела, но понятия не имела, как избавиться от собственных чувств.
– Эзра опять звонил. – Из кухни пришла Эме, встала возле меня и обвела взглядом ровные ряды грядок с луком и помидорами. – Уже пятый раз. И каждый раз мне приходилось прерывать урок.
Взмокшие волосы прядями лезли мне в лицо, и с ног до головы меня покрывала грязь.
– Маэль могла бы облегчить тебе работу. – Повезло еще, что она не сказала, что вся моя работа коту под хвост, так как скоро здесь будут свирепствовать демоны. Вздохнув, я поднялась на ноги. Все мышцы до единой болели от непривычного напряжения. Я выгнула спину.
– Чего он хотел?
– Чтобы ты ему перезвонила.
Передышка закончилась.
– Определенно нет. Не хочу ни видеть его, ни слышать его голос.
– Что еще произошло вчера между вами двумя? – От Эме трудно что-то утаить. – Выкладывай. Вы ведь снова поладили. Да, я могу понять, что тебе больно из-за помолвки. Ты всегда надеялась на большее. Но он что-нибудь сделал, чтобы оправдать эти надежды? После того прощального поцелуя, я имею в виду.
«Он обнимал меня и целовал».
