– Перестань кричать, Изабель, – отчитала она дочь. – Истинные леди так себя не ведут.
– Дом горит. Надо уходить, – сказала Изабель, хватая мать за руку.
Но Маман вырвала у нее руку:
– Я не могу показаться на людях в таком виде. Я не одета.
Изабель крепко сжала запястье матери и наполовину силком, наполовину уговорами вытащила ее из комнаты. У лестницы они встретили Тави, стоявшую с охапкой книг в руках: взгляд устремлен на плещущееся внизу пламя, на лице написан ужас.
– Не бойтесь, мы успеем, – сказала Изабель. – Смотри на дверь, Тави. Не на огонь.
Тави кивнула, словно деревянная, и следом за Изабель стала спускаться с лестницы. От жара трескались стекла. Воздух втекал в дом сквозь опустевшие рамы, отчего пламя на первом этаже разгоралось еще сильнее. Чтобы оказаться в безопасности, женщинам надо было пройти через переднюю, полную огня.
– Мы сможем. Держитесь ближе ко мне, – скомандовала Изабель.
– Я не хочу выходить! – противилась Маман. – У меня не убраны волосы!
– Когда они превратятся в золу, то будут выглядеть еще хуже! – отрезала Изабель и крепче взяла мать за руку.
Изабель продолжала спуск по извилистой лестнице, таща за собой Маман, уговаривая Тави не отставать. Когда они добрались до передней, пламя уже бушевало посередине комнаты.
– Что нам делать? – крикнула Тави.
– Бежать, – ответила Изабель. – Давай, Тави. Ты первая.
Нагнув голову, Тави опрометью кинулась к двери. Глядя, как сестра исчезает за входной дверью, Изабель с облегчением выдохнула. Теперь ее очередь. Перехватив поудобнее запястье матери, она сделала пару шагов навстречу пламени.
И тут порыв ветра проник внутрь через окно, лишенное стекол, раздул горящую занавеску, и та взметнулась им навстречу. Изабель инстинктивно вскинула руки, прикрывая лицо, и отпустила мать.
Маман не проворонила свой шанс. С диким животным криком она рванула по лестнице наверх.
– Маман, нет! – вскрикнула Изабель и побежала за ней.
Но настичь мать удалось только в комнате, где та судорожно причесывала волосы, стоя перед зеркалом. Изабель вырвала у нее щетку.
– Посмотрите на меня! – сказала она, взяв мать за обе руки и твердо глядя ей прямо в глаза. – Пожар уничтожает наш дом. Вы должны пойти со мной.
Мать вырвала у нее свои руки. Вцепилась дрожащими пальцами в волосы.
– Что мне надеть? Что, Изабель? Скажи мне! – Она подняла с полу платье, пару туфель и прижала их к груди. И вдруг кинулась к зеркалу и обеими руками потянула его с крюка. Туфли и платье упали на пол. – Нет! – вскрикнула она и схватилась за них. Выронила тяжелое зеркало. Оно повалилось вперед и прижало ее к полу.
– Прекратите, пожалуйста! – взмолилась Изабель, вытягивая ее из-под зеркала.
Но Маман не хотела с ним расставаться. Отбросив туфли и платье, она снова вцепилась в зеркало и понесла его к выходу. Дотащила до площадки, но там снова уронила. Зеркало упало стеклом вверх, и гул от его падения эхом прокатился по второму этажу. Маман села рядом с ним и заплакала.
Изабель глянула через перила вниз. Ее замутило от страха при виде того, как огонь карабкается по стене второго этажа, цепляется за нижние ступеньки лестницы.
– Маман, мы не можем взять зеркало, – сказала Изабель, чувствуя, как нарастает ее паника.
Но ее мать продолжала горестно глядеть на зеркало.
– Я не могу оставить его здесь. Я без него никто. Оно говорит мне, кто я такая.
Сердце Изабель билось все быстрее. Все внутри кричало ей «беги!», но она не побежала, а села на пол рядом с матерью.
– Маман, если вы не бросите зеркало, вы умрете.
Мать упрямо помотала головой.
– Маман, – снова начала Изабель срывающимся голосом, – если вы не оставите зеркало, я умру.
Значит ли ее смерть что-нибудь для ее матери? Изабель сомневалась. В конце концов, она не приносила матери ничего, кроме разочарований. Случалось ли когда-нибудь так, чтобы Маман не сердилась на нее, а, наоборот, была ею довольна?
Маман посмотрела на Изабель. В ледяных глубинах ее глаз что-то тяжко сдвинулось с места, так, словно по весне на реке треснул лед. Изабель заметила это и поняла, что оно происходит помимо материнской воли.
– Ты сильная. Ты такая сильная, – заговорила Маман. – Ты была еще совсем крошкой, а я уже видела это в тебе. И она пугала меня, твоя сила. Я баюкала тебя на руках и думала: «Есть ли на свете место для такой сильной девочки, как эта?»
Вдруг под ними затрещала и рухнула громадная потолочная балка. Она упала в переднюю, захватив с собой большую часть пола второго этажа. Шум был оглушительным. В воздух взметнулись тучи пыли и клубы дыма, из-за которых не стало видно ничего. Изабель закрыла голову руками и завизжала. Когда пыль стала оседать, она снова выглянула через перила и увидела внизу огромную рваную дыру, зиявшую совсем рядом с лестничным пролетом. Пламя ярилось вокруг этой черной дыры, делая ее похожей на распахнутые ворота в ад.
– Маман… прошу вас, – взмолилась она.
Но мать по-прежнему смотрела на зеркало и, казалось, совсем не слышала дочь.
