Еще две мышки появились из руин, волоча какой-то предмет, который затем поднесли Изабель. Это оказался браслет из тонких золотых колечек; на одном из них болталось крохотное золотое сердце с рубином. Подарок отца. Правда, браслет закоптился во время пожара, но это ничего, копоть можно оттереть.
Кольца хватит, чтобы заплатить за Нерона. Браслет купит свободу для нее самой. Она продаст его, а на вырученные деньги снимет в деревне комнату для себя, сестры и Маман. И тогда можно будет забыть о мадам с ее коровами и капустой.
Потрясенная дарами, Изабель опустила на пол руку, ладонью вверх. Зверушка помешкала, но все же взобралась на импровизированный помост. Изабель осторожно подняла ее так, чтобы они могли поглядеть друг другу в глаза.
– Спасибо тебе, – снова сказала она. – Большое, сердечное спасибо. Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала. Я всегда буду перед тобой в долгу.
Она нежно коснулась губами макушки маленького животного и осторожно опустила его на землю. Затем встала, зажав драгоценности в руке, и выбралась из руин.
Верхушка солнца уже показалась над горизонтом. Птицы песнями приветствовали зарю. Изабель вышла на дорогу и побежала.
– Вернулась, значит, – сказал вчерашний здоровяк, отпирая ворота. – Не ждал. А деньги принесла?
Изабель, которая подбежала к воротам лишь на минуту раньше него, стояла, согнувшись, уперев руки в колени, и тяжело дышала. Весь путь от Мезон-Дулёр до живодерни она проделала бегом, не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дух.
– У меня есть вот что, – сказала она, выпрямляясь. Опустила руку в карман, достала кольцо и протянула ему.
Но он вернул его ей, недовольный.
– Я же сказал – четыре ливра, а не колечко! Я что, похож на хозяина закладной лавки?
Ее охватила паника. Мысль о том, что он может отказаться принять у нее плату в таком виде, даже не приходила ей в голову.
– Но оно… оно из золота. И стоит куда дороже, – промямлила она.
Мужчина отмахнулся:
– Чтобы получить за него деньги, придется тащиться к ювелиру. А тот – скряга, каких свет не видывал. Морока одна.
– Пожалуйста… – взмолилась Изабель, но голос изменил ей.
Человек посмотрел на нее внимательно, хотел отвернуться, но не смог. Ее лицо было в саже. Платье промокло от пота. Рукав в крови.
– Пожалуйста, не убивайте моего коня, – закончила она.
Мужчина отвел глаза, посмотрел куда-то в конец улицы и выругался. Пробурчал, что очень уж он мягкосердечный, всегда был таким, это его, видать, и погубит. И положил кольцо в карман.
– Иди забирай, – сказал он и кивнул на двор. – Да побыстрее. Пока я не передумал.
Но Изабель не дала ему шанса.
– Нерон! – крикнула она.
Конь стоял в дальнем конце двора, привязанный к столбу. Услышав ее голос, он повел ушами. Темные глаза расширились. Изабель подбежала к нему, шлепая по грязи, и обняла за шею. А он, изогнувшись, стал тыкаться в нее носом.
– Да, ты прав. Нам надо уходить, – сказала девушка и, быстро отвязав коня, повела его через двор к воротам.
Спеша к своему коню, Изабель не заметила, что во дворе появились новые лошади. Теперь она их увидела. Их было две.
«Наверное, вчера привели, уже после меня», – подумала Изабель. Лошади были костлявые, покусанные мухами. Шерсть не лоснится, хвосты в репьях. Девушка отвела глаза. Чем она могла им помочь?
Появились вчерашние мужчины. Здоровяк уже варил кофе на маленькой черной плитке под навесом. Другие стояли рядом и переговаривались в ожидании напитка. Но скоро они возьмутся за свои кувалды и ножи и примутся за работу.
Миновав их, Изабель с Нероном вышли в ворота.
Уже с улицы девушка оглянулась на кляч. Никто их не напоил, не дал им ни клочка сена. Да и зачем? Есть ли смысл переводить корм на скотину, которой вскоре предстоит умереть? На старых, изработанных кляч? Бесполезных. Ни на что не годных.
Пальцы Изабель так крепко сжали уздечку Нерона, что у нее даже руку свело. Браслет, тот самый, который должен был купить свободу ей, Маман и Тави, вдруг показался тяжелым, как пудовая гиря. Он не только оттягивал карман, но и лежал на сердце тяжким грузом.
Изабель посмотрела на небо.
– Что я делаю? – сказала она так, словно надеялась получить ответ от облаков. Потом привязала Нерона к ограде, вынула из кармана браслет и вернулась во двор.
«Ну и дура эта Изабель, – скажут многие. – Зачем пускать на ветер хорошую, дорогую вещь?»
Не надо слушать малодушных.
Предположим, однажды ты приютил тощую голодную собаку. В другой раз подобрал и выходил птицу-подранка. Не бросил умирать на обочине крошечного котенка.
Ты, конечно, думаешь, что спас их, да?
Нет, дитя мое. Ошибаешься.
Не мы спасаем их, а они – нас.
Понурившись, Изабель шла по окраинам Сен-Мишеля и вела в поводу трех лошадей.
«Мадам меня убьет, – вертелось у нее в голове. – Она и Мартина-то брать не хотела, хотя он свой овес отрабатывает. Что же она скажет, когда увидит Нерона, да еще с двумя одрами в придачу?»
Вдруг ее посетила совсем страшная мысль.
«Что, если мадам совсем рассердится и снова решит нас выгнать?»
