– Я разбудил тебя, Сергей Федорович? Извини. Быков говорит. Детали в гальванической ванне, отключили воду, если через пять минут не дадут, сам знаешь, десятки тысяч убытка, помоги, будь другом!
– Хорошо, если не будет воды через пару минут, позвонишь мне. – Сергей накрутил номер телефона.
– Диспетчер водоканала? Секретарь Горкома говорит, Воробьев. Срочно подключите завод Белова! – выслушал то, что говорили на другом конце провода. – Хорошо, отключите Центральный район. – Открыл кран – воды не было.
Только Сергей намылил лицо и шею, умываясь (жена стояла и поливала на руки и шею из ковшика), как опять раздался звонок. Валя подошла, взяла трубку.
– Говорит диспетчер пожарной охраны, срочно секретаря Горкома!
– Сережа, тебя!
– Слушаю, – ответил Сергей.
– Горит обувная фабрика, пожарная команда приехала, а воды нет! – кричал мужской голос так, что слышала Валя. Сергей смахнул мыло полотенцем, крутил вертушку телефона.
– Водоканал? Водоканал! Пожар на обувной фабрике в Центральном районе, откройте заслонку Центрального района! А я почем знаю, кого отключить? Думайте сами! – бросил трубку, выбежал на улицу. Валя стояла у окна. Сергей поднял руку, остановил грузовик на дороге, что-то сказал, сел и уехал.
На совещание в Обкоме Сергей опоздал. Вошел на цыпочках, сел с краю. «Большие будут убытки после пожара?» – передал ему записку Калущинский и с тревогой посмотрел на него. – «Нет!» – отрицательно помотал головой Сергей.
– Две бригады больных или переболевших людей набирается для забоя скота и бруцеллезного, и туберкулезного, где забивать? Что скажет секретарь Горкома? – спросил Калущинский.
– У нас за городом строится новый мясокомбинат. Два здания, забоя и разделочный, построены, уже под крышей. Внутри пустые, оборудования нет. Если строительный трест смонтирует подвесной конвейер в течение двух суток, можно забивать там. Коммуникации туда подведены, отстойники самые современные. Заполним все вагоны-холодильники, отправим в консервный завод, пусть попробуют не принять! Оставим только один состав для Кузбасса. Вагонов, конечно, не хватит, загрузим один склад, часть мяса переработаем на своих консервных заводах, например, в парниковом хозяйстве. Они осенью перерабатывают овощи, сейчас завод все равно стоит. Отходы всё надо сжечь! Реализовать только мясо.
Весь день Сергей занимался организацией забоя в пустых помещениях строящегося мясокомбината. Во-первых, нужно было уломать строителей остановить все плановые работы и переключиться на сооружение конвейера – они были против «времянки». Переделывать всегда сложнее, но орущий скот, о котором говорил Сергей, переломил их. Сергей срочно созвал у себя в кабинете всех директоров предприятий, всех начальников строительных трестов. Командовал директор мясокомбината. Кажется, всё продумали, оговорили, распределили, кто что делает. Вдруг вспомнили, что там нет подъездных путей для вагонов! Снова – что делать?
Шесть тысяч голов скота! Снова нужны машины для подвозки гравия, щебня, песка, шпал, рельс.
Где что взять? Подключили Облдорстрой, ремонтников железной дороги. Люди понимали срочность дела. Снимали технику со строительства, бульдозеры, экскаваторы поползли после обеда в область. Сергей знал, что строительство в городе эти три дня будет лихорадить, но что делать? Другого выхода не было. Был создан штаб строительства. Во главе стал Сергей. С директором мясокомбината, главным инженером, начальником треста Степановым Сергей ехал на строящийся мясокомбинат. Дорога ему напоминала фронтовую. Беспрерывным потоком уже двигались трубы, тросы, шпалы. Строительная площадка кишела людьми, уже вздрагивали, дымили, натужно ревели бульдозеры, расчищая двор. Прораб с обезумевшими глазами охрип от крика.
– Смотрите, что делается! – подбежал он к Сергею.
– То, что делается, – это безобразие, – смеялся Сергей, – но пойми, другого выхода у нас нет.
В пустом цехе группой стояли монтажники.
– Что делать-то? Срочно привезли, а что делать? – обратились они к Сергею.
– Вот вам директор мясокомбината, вот вам главный инженер!
Главный инженер, молодой паренек в роговых очках, или потому, что в них выглядел солиднее, или действительно нуждался в них, искал глазами, куда положить чертежи, опустился на колени и прямо на бетонном полу начал раскладывать их. Рабочие, кто на корточках, кто стоя, окружили его. Работать решили в три смены: и днем, и ночью.
Не чувствуя усталости от радости, что дело пошло, Сергей со Степановым ехали в Горком. В машине Сергей вспомнил, что сегодня еще не ел. Забыл. Некогда было. И сейчас времени нет – через десять минут начинается бюро. Будет обсуждаться надвигающийся срыв строительства жилья. Этот вопрос курировал Сергей. Заседание только началось, когда они зашли в кабинет первого секретаря Горкома.
