Сергей из Горкома пришел поздно, устало ел, хмурился, слушал жену. Молчал. Потом встал из-за стола, коротко сказал сыну: «Пошли!»
Конец октября, холодно, но снег таял днем. Дрожат колючие зигзаги света от фонарей в лужах. Светятся яркие витрины магазинов с полураздетыми манекенами, валяются на полу женские трусики, лифчики с красными ярлычками цен. Плотно, стремительно движется толпа по проспекту – торопятся домой. Дует холодный пронизывающий ветер с реки. Справа суровый желтый Иртыш гонит стылые воды с шугой, тонкими льдинками. Далеко видны зеленые, белые огоньки, словно игрушечных, последних смелых пароходиков.
Идут всю дорогу молча. «Одна неприятность за другой, – думает мрачно Сергей, – то жена фокусы выбрасывает, то сын! Если б уделяла больше внимания сыну, может быть, и не пришлось мне сейчас расхлебывать. Не тем себе голову забила. Говорил, что не получится из этой вертихвостки жены, так нет! «Первая любовь, потеряет, всю жизнь сожалеть будет, нас винить!» Сокровище какое! Досентиментальничалась! Вот тебе и первая любовь! Поиграли в нее и разбежались. Ума еще нет, а туда же! Хочу жениться!» Настроение паршивое. Не хотелось давать повода обывателям. Начнут злорадно смаковать, шептаться. Как же, для них сенсация: сын секретаря Горкома ушел от жены! Кто виноват? Отец! Им в голову не приходит, что начальство – обыкновенные люди, из той же плоти и крови, из таких же костей и жил, такое же живое сердце у них, как и у всех людей. И могут у них быть, как у каждого, неполадки в семье: горе с детьми и отчуждение жены. Чин, как бы он ни был высок, не избавляет от неприятностей, которые заставляют страдать в моменты времени, свободные от работы. И только куча дел, больших, ответственных, заслоняет на работе личное горе.
– Ира, что произошло? Почему вы решили разойтись? – спросил Сергей, садясь на табуретку в пальто, сняв только шапку.
– Миша хочет из меня сделать домработницу, а я не хочу!
– В чем это выражается?
– Он хочет, чтоб я готовила обеды!
– А как же иначе? – удивился Сергей. – У вас же семья! Кроме любви, еще, к сожалению, и есть надо! У меня жена всю жизнь готовит и не только обеды, но и завтрак горячий, свежий, и ужин!
– Мы будем жить по-другому!
– А именно?
– Будем в ресторане питаться!
– В ресторане? Ну, девочка, я такими средствами не обладаю и такой жизни вам обеспечить не могу. Ты кончаешь институт в этом году, но и тогда у вас не будет таких средств, чтоб хватило на питание в ресторане. Это не причина, если нет других причин.
– Других нет! – передернула плечиком Ира.
– Ну, что ж, наряжаться тебе придется повременить. Через два месяца ты получишь первую зарплату. Что заработаешь, в тех пределах и одеваться будешь. А с сегодняшнего дня мать вам будет давать не деньгами, а продуктами. Главное сейчас – вам здоровье не подорвать.
– А как же совсем без денег? – ужаснулась Ира. – Даже в кино не на что сходить! Что ж мне, колбасой за билеты расплачиваться?
– Ну, на кино, на мелкие расходы дадим пока десятку, а остальные деньги заменим натурой. Не согласна – ничего не получишь!
– И не надо! – выгнула спину Ира. – И сына вашего не надо! Пусть убирается! Чтоб духу его здесь не было!
– Хорошо, я его заберу. А внучка как? С тобой останется или тоже забрать?
– Забирайте, мне никого не надо!
– Ладно, не пожалей потом!
Миша с Аленкой поселились у Вали. Сын сам стирал детские одежки, сам отводил и приводил в детский сад. Старался не обременять мать хлопотами о девочке.
Валя шла с работы усталая. Был тяжелый операционный день. Сегодня оперировали семнадцатилетнего паренька из ее палаты с непроходимостью пищевода. Операция продолжалась пять с половиной часов. Саню сняли со стола в тяжелейшем состоянии. До позднего вечера Ксения Павловна и Валя боролись за его жизнь. Сейчас ему лучше, но тревога не покидала ее. «Утром обязательно надо сбегать в больницу, посмотреть, как пойдут дела у него. Завтра седьмое ноября. Дома надо делать уборку, стирать, мыть пол, посуду, а сил нет». Открыла дверь своей квартиры и облегченно улыбнулась. Перед ней стоял сын, потный, усталый, домывая пол у порога. В квартире прибрано, чисто, посуда вымыта.
– Сына, милый ты мой, не представляешь, как я устала и как мне приятна твоя помощь! Вот сейчас разденусь и буду отдыхать! Даже не верится!
Но отдыхать не пришлось. Появилось свободное время, решила постряпать, приготовить что-нибудь вкусненькое, все-таки завтра праздник.
– У Иры был? – спросила Валя.
– Был.
– Как она там? Передал продукты?
– Передал.
– Взяла, не капризничала?
– Швырнула для порядка на стол, но не отказалась.
– Деньги передал?
– Конечно.
– Ты потихоньку уладил бы, нельзя вам расходиться. Алену жалко. Разве это игрушки? Поженились, так живите, что вам мешает? Сам готовь, продукты буду давать.
– А она что будет делать?
– Такой же вопрос могу задать и тебе: а ты что будешь делать?
– Это женское дело, у нас ты готовишь!
– У нас потому, что папа с утра до ночи занят. А справедливости ради, правильнее, готовит тот, кто раньше освободится и придет домой.
