– Не надо! Мало согреться, необходимо пропотеть, обязательно пропотеть! На, одевай теплую кофту, садись, ешь! – Вытащила из-под одеяла грелку. – Сейчас и горячей воды подолью в нее. Согрелись ноги?
Когда Мария поела, Валя с удовлетворением увидела мелкие капельки пота на ее лбу. «Ну, вот и хорошо, и прекрасно!»
– Хочешь, я тебе новость сообщу?
– Слушай, может, хватит на сегодня новостей?
– Нет, не бойся, это хорошая новость. У нас с Сергеем будет малыш.
– Ну, что ж, – пожала плечами Мария, – Мише шестой год пошел. Уже помощник. – Улыбнулась. – Подай мне учебник, нет, справа, в коричневой обложке. Иди, корми своих мужиков. Я позанимаюсь.
После ужина Сергей лежал в постели и просматривал сорок девятый том Ленина, полученный на днях по подписке. «Валя чувственная, легко увлекается, – подумал он, опуская руки с книгой на одеяло. Вспомнил ее влюбленные глаза, поднятые к нему в Томске. Ее растерянность после женитьбы. – Сейчас она то ласковая и нежная, то удручена, то устало равнодушна к нему. Конечно, устает – на трех совместительствах работает». Было досадно, что сам не может обеспечить семью. Труд парторга огромного завода не нормирован. С утра почти до утра крутится, как белка в колесе. «А что если она кем-нибудь увлечется? Что за нелепость лезет в голову? Какие основания для такого вопроса? Пока оснований нет. А может, может увлечься. Сумел бы я простить? Не знаю. – Сама мысль была неприятна. – Все-таки лучше не надо. Во всяком случае, не хочу об этом знать. Не хочу!» – сурово сдвинул брови.
Валя убрала со стола после ужина, вымыла посуду, вошла в комнату, заглянула в открытую книгу. Сергей читал письмо Ленина к И. Ф. Арманд.
– Послушай, Валя. «Даже мимолетная страсть и связь поэтичнее и чище, чем поцелуй без любви пошлых и пошленьких супругов», – это Ленин цитирует из брошюры Арманд и тут же пишет: «Поцелуи без любви у пошлых супругов грязны. Согласен». В общем, он тут пишет, что мимолетная связь может быть грязной у любовников, и у супругов может быть верная, поэтичная любовь. Что я хочу тебе сказать? Если у тебя случится беда, и ты увлечешься кем-нибудь… Постой, не перебивай, выслушай меня, это очень серьезно, запомни: я не хочу об этом знать!
– Почему именно беда? – улыбнулась Валя.
– Когда в семье, где, к тому же, дети есть, жена находит другого мужчину или муж женщину, я считаю это бедой для всей семьи.
– Какая ерунда лезет тебе в голову.
– Это не ерунда, Валюшенька, это – жизнь!
– Оставь свою лошадку, Миша, – подошла Валя к сыну. – Пора спать. – Она раздевала его и думала: «А что если бы правда ей изменил Сергей, что тогда? Простила бы? Конечно, простила, если бы он нуждался в прощении. А если бы он ушел? Страшно подумать». – Муж сейчас был очень близок ее душе, и потерять его казалось немыслимым.
Сердце наполнилось теплом и нежностью к сдержанному умному Сергею.
– А не случилась ли с тобой эта беда, мой дружочек, если ты заводишь подобные речи? – шутила она, залезая к нему под одеяло, окунаясь в тепло его тела.
– Не болтай глупостей. На, положи книгу. – Валя взяла ее, сунула на стул около кровати, где висела снятая одежда.
Ласково обняла мужа легкой теплой рукой, прижалась к его плечу лицом.
– Устал я, – сказал Сергей, зевая, снял ее руку с груди и равнодушно повернулся к жене затылком.
Валя обиженно легла на спину. Хотелось ласки. «Каждая женщина, какая б она ни была, красавица, или уродина, стремится к любви, – грустно думала Валя, – такова их кошачья порода. А без этого, – казалось ей, – жизнь их чем-то главным обделяет…»
В хирургическое отделение получили новый аппарат-электроотсос. У Вали лежал тяжелый больной, поступивший накануне с гнойным плевритом. Больному нечем дышать, гной в плевральной полости сдавил легкие, сдвинул сердце. Губы у него синие, почти черные, одышка, температура дает по две-три свечки в сутки, то падает до 35 градусов, то поднимается с ознобом до сорока.
Валя зашла в кабинет профессора посоветоваться:
– Вениамин Давыдович, что лучше: отсосать гной из плевральной полости новым аппаратом или срочно брать на операцию? Как вы думаете?
– Я видел утром вашего больного, очень тяжелый. Случай запущенный, тяжелейшая интоксикация. Он истощен. Операция его еще больше ослабит. Давайте сегодня отсосем, а там видно будет. Аппарат новый, сначала надо опробовать, – предупредил он. – Без меня не начинайте.
Врачи собрались посмотреть, как работает новый аппарат. Больной лежал на столе. Валя постучала согнутым пальцем в дверь кабинета.
– Войдите! – ответил профессор.
– Вениамин Давыдович, всё готово, мы ждем вас.
– Идемте. Вы читали инструкцию, как им пользоваться?
– Читала, но там столько кранов, открыть, закрыть. Им можно не только отсасывать, но и нагнетать кислород под кожу.
– Дайте сюда воды, – попросил профессор. – Опустите шланг в воду, проверим, как он работает. Так, это кран отсоса, это нагнетание, – проверил он. – Включайте в сеть!
