Нина скинула с себя одежду, вдохнула чувственный аромат иланг-иланга и добавила к нему каплю масла пачули. После этого она не спеша погрузилась в воду, закрыла глаза, сделала большой глоток из бокала и постаралась расслабиться. Постепенно ей удалось успокоить хаос, бушующий внутри. И только слова Марка, сказанные ей на прощание, все никак не выходили из головы. «Подумай, Нина, какую книгу ты сможешь об этом написать!» – сказал Марк и Нина действительно задумалась. Она знала, что сейчас не самый творческий и продуктивный период в ее жизни. Поток идей иссяк, а те, что приходили на ум, казались заезженными и неинтересными даже ей. С другой стороны, тема любых взаимоотношений детей и родителей была ей чужда, потому что каждый раз, когда она задумывалась над этим, то понимала, что не сможет об этом писать. Нина привыкла быть честной и откровенной со своими читателями, а тема семьи была для нее подобна минному полю. Но сейчас ей казалось, что может быть пришло время. История сестер откликалась в ее сердце, затрагивала что-то запретное то о чем возможно пора написать.
Ее размышления прервал стук в дверь. В дверном проеме показалась голова мужа.
– Нина, вино в три часа дня? Поделишься поводом? – Антон окончательно зашел в ванную комнату, прислонился к стиральной машинке и сделал глоток вина.
– Привет! Никакого повода нет. Есть творческий кризис.
– И ты решила пойти по стопам всех великих, решив, что вино – лучший источник вдохновения?
– Попробуй доказать мне обратное, дорогой! – Нина засмеялась, хлопнула ладошкой по воде и ароматная пена разлетелась по ванной.
– Ладно, ладно, я понял! Но все-таки на тебя это не похоже. Впрочем, если ничего серьезного не произошло, то не буду тебе мешать. Вдруг и правда, тебе что-то придет в голову, – Антон открыл дверь, готовясь выйти и оставить Нину, но ее слова, сказанные тихо и неуверенно заставили его вернуться.
– Мне сегодня звонил Марк. И мы с ним успели встретиться.
Антон удивился. Он знал о Марке. И даже чуть больше, чем ему хотелось. Пару лет назад, когда они с Ниной начинали встречаться, она честно все рассказала об отношениях с этим человеком. Когда он переехал вместе с ней сюда, он навел о Марке дополнительные сведения, чтобы окончательно убедиться, что Нинин бывший тот еще фрукт. Впрочем, удивления у него это не вызвало. По его личному мнению и обширному опыту общения с людьми, наделенными хоть какой-нибудь государственной властью, все они были более менее похожи и не вызывали никакой симпатии, за очень редким исключением. Марк точно не входил в число исключений.
Он знал, что Нина не поддерживает с ним никакой связи. И даже, когда они встречались на каких-нибудь мероприятиях, она держалась особняком. Поэтому новости о том, что она с ним виделась, Антона удивили. И на мгновение ему даже показалась, что в нем шевельнулось что-то подозрительно похожее на ревность, но уже через секунду он обрадовался, убедившись, что ему и вправду всего лишь показалось.
– Ты сегодня встречалась с Марком, а теперь лежишь в ванне и пьешь вино. У меня есть повод беспокоиться, дорогая?
Нина пристально посмотрела на мужа и решила, что вне зависимости от того какое решение она примет он должен быть в курсе.
– Он говорил со мной о деле сестер Рагозиных.
– Это те, которые убили своего отца?
– Да.
– А причем здесь ты? – Антон нахмурился в ожидании ответа жены. Потому что он искренне не понимал, как она может быть связана с этими малолетними преступницами.
– Марк предложил написать мне об этом свою новую книгу.
– То есть в роли вдохновения у нас теперь выступает Марк, а не вино… – пробормотал Антон себе под нос.
– Что ты сказал? Я не расслышала, – Нине было интересно повторит ли Антон то, что он только что сказал. Они оба знали, что проблем со слухом у Нины никогда не было.
– Я сказал, что было бы здорово, если бы ты закончила свои банные процедуры и все мне подробно рассказала. Я пока поставлю в кофе, – Антон вышел из ванны, оставив Нину одну.
– В турке, пожалуйста – донесся до Антона голос Нины.
Через час после того, как Нина рассказала Антону о разговоре с Марком, на кухне повисла тишина. Первым прервал молчание Антон:
– Нин, если серьезно, идея мне нравится. Я, правда, до сих пор не понимаю, что у тебя общего с этими девицами, но если Марк уверен, что тебе удастся вывести на разговор хоть одну из них, то стоит попробовать. Репортаж из тюремной камеры…звучит неплохо, а? Не Чарльз Мэнсон, конечно…
– Ты считаешь, что книга должна быть построена в формате интервью?
– Да, что-то похожее. «Откровения убийцы» как тебе название? – Антон рассмеялся. – Ладно, знаю, что банальщина, не смотри на меня так.
Нина смотрела на Антона и что-то ее очень беспокоило. Нет, то что он отправит ее даже в ад за хорошим сюжетом ей было понятно. Хоть он и был ее мужем, но как он сам говорил, в первую очередь он оставался ее издателем. Но тут было что-то еще, что-то такое, что она никак не могла уловить.
– Нина? Я с тобой разговариваю?
– Да, извини, я отвлеклась. Что ты говорил?
Антон вздохнул и продолжил:
